Книга Где же ты, Орфей?, страница 64 – Дария Беляева

Я выполняла все, что говорила Андромеда, хотя меня и мутило от крови. Она зашивала на бедре Ио длинную рану.

— Артерия не была задета. Ей повезло.

Я смотрела на распростертую на диване Ио, и сомневалась, что ей повезло. Кожа ее, несмотря на "Красную капитуляцию", была бледной, но уже не смертно, не жутко, а по-человечески. Ио была похожа на "Олимпию" Мане, и белые простыни так красиво контрастировали с зарождающимся теплом ее кожи. Я увидела над ее подвздошной косточкой татуировку. Летающая тарелка, как на брошюрке. Я не стала раскрывать брошюрку, чтобы сравнить, ведь руки у меня были в антисептике, и мне не хотелось пачкать их. Но я отлично помнила каждую черточку в этом нехитром рисунке.

На теле Ио он повторялся полно и с точностью. Конечно, она была связана с Ясоном, и вот почему Ио взяла дневник.

— Слушай, — сказала я, пока игла Андромеды орудовала внутри раны Ио. — А почему ты не интересуешься всей этой историей? Хочешь покажу брошюрку, там глава странной секты призывает к странному.

Андромеда вздохнула.

— Я ничего не хочу знать. Понятно? Мне не интересно.

Я подумала, что ей очень интересно. Но она вправду не хотела ввязываться в такую историю. Я передала Андромеде ножницы, положила их в ее требовательную руку. Мне казалось, что я медсестра из фильма про больницу, и мне нравилось быть такой серьезной и ответственной. Я сосредоточила все свое внимание на Ио и Андромеде, а потом оказалось, что я помню лишь вязкую кровь, и стежки, и противный звук, сопровождающий иглу, выходящую из кожи.

Когда Андромеда промыла рану, она перестала казаться такой страшной. Если сначала это была жуткаяраспахнутая пасть, то теперь она закрылась.

— Шрам останется в любом случае, — сказала Андромеда. — Шить нужно было раньше.

— Думаю, у нее не было возможности.

Мы смотрели на спящую Ио, и мне казалось, что мы с Андромедой ее родители, а она — младенец. Наверное, так бывает, когда спасаешь жизнь человеку. Хотя, если рассуждать с точки зрения функциональности и пользы, я мало сделала такого, что спасло Ио. Я обняла Андромеду.

— Спасибо тебе, ты спасла человека!

— Убери от меня руки! Ты же в крови!

— Только немного, из-за ножниц!

Андромеда отправила меня в ванную, а затем — мыть салон машины. Это было скучное, но одновременно с этим воодушевляющее занятие. Я могла подумать. Значит, был такой человек — Ясон. Он называл людей, поглощенных тварями, Спящими. Он ждал чего-то от них. И говорил другим тоже ждать. Он мог что-то знать, и Леда писала зашифрованные послания для него, пока не поняла, что ее отцу больше нельзя помочь.

Вот почему Ио пришла сюда. На ее теле татуировка, безупречно похожая на рисунок в конце брошюры. Ио должна была передать все Ясону. А я должна встретиться с ним.

Когда салон показался мне достаточно чистым, я вдруг вспомнила, что Полиник и Семьсот Пятнадцатая должны были, наверное, давным-давно освободиться. Я заглянула к Андромеде, сообщила, что машину оставила в почти первозданном виде. Затем я зашла к Ио. Она спала, мы с Андромедой накрыли ее одеялом, рядом с ее кроватью стояли батареи пузырьков с таблетками и лежали поля серебристых блистеров. В графин с водой окунулся кусок солнца. Ио была похожа на маленькую девочку с большой температурой.

Я сказала:

— Пока, Ио, мы встретимся вечером. Я обязательно тебя навещу.