Книга И восходит луна, страница 24 – Дария Беляева

— Обаятельный, приятный в общении, политически подкованный.

Больше Грайс ничего не знала, поэтому добавила:

— Высокий, худой брюнет. Глаза карие.

Его щупальце метнулось к подставке для ножей, обхватило тесак и спустя секунду он оказался у Грайс в руке, и ее руку сжимал Дайлан. Он сказал:

— Нет, ты не понимаешь.

Кровь отхлынула у Грайс от лица, и против воли она вцепилась в тесак. Дайлан резко повел ее руку вниз, с силой, которая была много больше человеческой. Грайс услышала хруст, это разбивались костиего грудной клетки. Тесак вошел глубоко, и кровь поднялась, как начинка из торта, если его разрезать. Но Дайлан вел ее руку дальше, резать становилось все легче и все более мерзко, внутренних органов в брюшной полости было, по ощущениям, множество, и она будто чувствовала их все, взрезая плоть Дайлана. Он вел ее руку неровно, так что его живот превратился в месиво, халат был забрызган кровью.

Дайлан улыбнулся, его зубы окрасила кровь.

— Это всего лишь смертная оболочка, — сказал он. Кровь толчками выходила из него, когда он смеялся, и Грайс видела поблескивающие от слизи внутренние органы. Она не могла отвести руку, нож все еще был в теле Дайлана, и нужно было бы его вытащить, но Грайс не могла, пальцы дрожали. Она отскочила, метнулась к раковине, чтобы замыть кровь.

— Вот, — улыбнулся Дайлан. Лицо его выражало смесь боли и веселья. Он вытащил тесак и облизал его. Прямо у Грайс на глазах края раны схватывались, срастались.

— Это то, — сказал Дайлан. — Что тебе стоит про нас понять. Все остальное — очень даже просто. Ты справишься.

— Я сейчас уберу, — прошептала Грайс одними губами.

— О, этим займется прислуга. Советую тебе больше расслабляться и наслаждаться жизнью.

— Сказал человек, который заставил меня вскрыть его, как рыбину.

Грайс казалось, что она все еще чувствует тепло и влагу его крови на руках, она беспрестанно сцепляла и расцепляла пальцы, чтобы избавиться от этого мерзкого ощущения. Дайлан снова засмеялся, смех у него был самый очаровательный.

— Зато теперь тебя мало чем удивишь.

Доля правды в его высказывании была. Грайс с трудом представляла что-то более удивительное. Дайлан встал со стола, отпил еще немного кофе, мелкие капельки крови замерли на белой чашке, будто причудливый узор.

Дайлан посмотрел на свой халат, а потом вдруг скинул его с себя.

— Вот. Еще одна вещь испорчена. Стоит освоить больше коммуникативных навыков, чем способов истязать себя.

Грайс открыла рот, и больше его не закрывала. Дайлан стоял перед ней абсолютно обнаженным, она видела его тело, измазанное кровью, но абсолютно здоровое. Дайлан снова улыбнулся ей, самым открытым и ласковым образом.

— Что я мог бы сделать, чтобы твое пребывание здесь стало комфортнее?

— Одеться. Заранее спасибо. Это сделало бы многие вещи проще.

Дайланхотел было что-то сказать, но в этот момент Грайс услышала то самое шипение и щелканье, что вчера воспроизводил Кайстофер. Она резко обернулась, готовая увидеть Кайстофера, но на пороге кухни стояла Аймили. Выражение лица у нее было скучающее и сонное. Дайлан ответил ей теми же странными звуками. Они говорили на своем языке, думала Грайс, но даже физиологически это не было похоже на речь, они едва-едва открывали рты, не произнося ничего членораздельного.

На Аймили было то же, что и вчера, она широко зевала и от нее пахло алкоголем. Видимо, она только что вернулась домой. Аймили открыла холодильник, налила в стакан апельсиновый сок, продолжая издавать шипение и щелчки, и Дайлан периодически отвечал ей. Интересно, думала Грайс, о чем они разговаривали. Прислушиваться, впрочем, было невежливо. Как, к слову сказать, и общаться на языке, который третий человек в помещении не знает.