Книга И восходит луна, страница 17 – Дария Беляева

Охраны в здании не было. Ни один миллиардер мира не мог позволить себе оставлять свой дом без присмотра. Они — могли.

Кайстофер нажал на кнопку лифта, и Грайс поняла — ее жизнь кончается здесь. Свадьба и ужин, все это были лишь формальности, но сейчас Грайс предстоит переступить порог его дома. И на этом все закончится. Она вздохнула. Он стоялнеподвижно.

Грайс вошла в лифт за Кайстофером и удивилась, какое множество этажей представляли аккуратные, серебристые кнопки. Неужели что-то было на каждом этаже? Неужели все это — его храм?

Лифт поднимался плавно, так что Грайс даже не чувствовала движения. В замкнутом помещении она отчетливо ощущала запах Кайстофера, и он не был похож на человеческий. Он пробивался сквозь шипровый одеколон, который Кайстофер использовал, и был очень явственным. Отдаленно этот запах напоминал запах океана — в нем была свежесть озона и соль, и запах, похожий на запах камня, нагретого солнцем. Он был приятным, и в то же время каким-то чуждым, ему не должно было исходить от живого существа, так похожего на человеческое.

Семьдесят пятый этаж встретил их коридором, укрытым ковровой дорожкой и дверью, прислонившись к которой стоял Ноар. Рядом, со скучающим видом, стояла его жена.

— Меняй водилу, — сказал Ноар. — Я вас обогнал.

— Невероятное достижение, — пожал плечами Кайстофер. — Хочешь дать мне пройти?

— Нет, — засмеялся Ноар, но тут же отошел, когда Кайстофер сделал шаг вперед.

— Отличная речь, демократы локти обглодают от зависти, а?

— Возможно.

— Давай общаться, Кайстофер.

— Нет.

— Что тебе стоит? Мы ведь родственники!

— Мой муж устроил этот концерт с целью показать своей кузине, что ты не какое-нибудь чудовище, — сказала Олайви. У нее был грудной голос, спокойный и напевный, чуточку иной, чем человеческий, и в то же же время не отличающийся достаточно сильно, чтобы пугать.

— Она и так это узнает.

— Он правда не такой уж ужасный, кузина, — сказал Ноар. — Просто скучный. Но скучный — очень.

Он засмеялся, и Грайс поняла, что он чудовищно пьян, настолько пьян, что в любой момент упадет. Олайви взяла его за галстук и потащила за собой.

— Спокойной ночи, брат, — сказала она. На Грайс Олайви демонстративно не обратила никакого внимания.

Грайс посмотрела вслед кузену и понадеялась, что он сумеет преодолеть препятствие в виде лестницы, по которой вела его Олайви. Грайс хотела замереть перед тем, как сделать свой самый важный шаг, но как только Кайстофер толкнул дверь, тут же включился свет, и Грайс увидела мраморный пол, будто в ресторане, такой чистый, что болели глаза, длинные колоны в дорическом стиле, от которых потолок казался ещевыше, высокие растения, которых она прежде не видела в белоснежных каменных кадках, и бесконечные окна с разведенными тяжелыми занавесками, они опоясывали весь коридор, и следовали за ним, когда он сворачивался кругом. Грайс обернулась в другую сторону, и увидела, что круг этот смыкается, и почему-то это ужасно удивило ее.

Она будто оказалась в музее, все было такое огромное, несоразмерно роскошное. Каблуки ее стучали по мрамору, и ей уже невероятно надоел этот звук. Грайс прошептала:

— Как красиво.

Кайстофер шел спокойно, как будто все, что окружало его не имело вообще никакой эстетической ценности, лишь утилитарную. Конечно, может быть, через пару месяцев и Грайс ко всему тут привыкнет.