Книга И восходит луна, страница 156 – Дария Беляева

— Все…

Грайс набрала было воздуха, чтобы сказать "в порядке", но сказала:

— Плохо.

Она села рядом с Кайстофером. Он взял ее за руки, это был очень личный жест, не для других людей. Но сейчас Кайстофер, кажется, был взволнован.

— Это правда?

— Что мне плохо?

— Что ты беременна.

Грайс хотела было рявкнуть, что говорила ему вчера, но вспомнила о том, что видела, просматривая диск. Он не совсем понимал, что реально, а что — его фантазия. Может, он и помнил о своей второй части, но считал, что это сон. А может просто не доверял полностью тому, что видел и слышал в полнолуние.

— Да, Кайстофер.

Он кивнул.

— Спасибо тебе.

Грайс кивнула ему. Он будто не интересовался, почему ей было плохо, и это ее обидело. Грайс молча завтракала, Кайстофер, впрочем, тоже не был особенно разговорчив.

— О, поняла, — сказала Аймили, так и не сумев их разговорить. — Всем пока, я лучше отправлюсь в более веселое место.

После завтрака они вернулись в комнату. Он сказал:

— Я знаю, что тебе плохо.

— Мне страшно, — сказала Грайс и будто услышала свой голос со стороны — вообще никаких эмоций. С тем же успехом она могла сказать любую другую фразу. Но Кайстофер понял. Он усадил ее на кровать.

— Я знаю. Ты носишь в себе детеныша другого вида. Значит, твой организм будет работать на пределе, потому что этот детеныш будет брать все, что запрограммирован брать.

— То есть, он сожрет меня изнутри?

— Метафорически говоря. Тебе будет тяжело. Но есть и хорошие стороны.

— Неуязвимость для внешнего воздействия?

— Откуда ты знаешь?

Грайс пожала плечами. Ей не хотелось упоминать об их встрече на закрытом этаже.

— Дайлан сказал.

— Что ж, Дайлан прав. Но мне было бы неприятно, если бы ты экспериментировала с этим у меня на глазах.

— Меня не интересуют подобные вещи, —сдержанно сказала Грайс.

А потом Кайстофер увлек ее на кровать рядом с собой.

— Я тебе очень благодарен.

Он обнял ее так, будто они собирались спать.

— Пока не за что, — сказала Грайс. Он обнял ее крепче.

— Я тебе кое-что расскажу. В прошлом божественные пары могли проводить что-то вроде синхронизации. Это нужно было для успокоения детеныша, и для лучшего контакта самца и самки, чтобы они не вгрызались друг в друга. Это высшая степень связи между богами. Она не утрачена и для пар вроде нас с тобой или Ноара с Олайви.

Он говорил отрешенно, как преподаватель на замене, читающий лекцию о предмете, с которым знаком лишь поверхностно. Его шаблонная речь сейчас звучала как-то особенно изолированно. И одновременно с этим он крепче обнял Грайс.

Она закрыла глаза. Ей стало страшно, что паралич вернется. А потом Грайс вдруг услышала биение его сердца так близко, будто оно билось в ее собственной груди. Она буквально почувствовала его. Грайс лежала, ощущая, как ее обнимает Кайстофер, и в то же время она уже не была собой — в полной мере, и он собой не был. Грайс чувствовала его дыхание, будто вдыхала сама.

И еще она ощущала присутствие их ребенка — бессловесное, бессердечное пока, и все же оно было.

Грайс ощущала его объятия, и ощущала, что он чувствует, обнимая ее. Ощущала все за них обоих и была ими обоими, и он был ей, и будто бы они были кем-то еще. Один плюс один, это уже не только один и один, но и два.

Грайс не знала, как выразить это странное ощущение. Выражение довербальных процессов на вербальном уровне в некотором смысле невозможно.