Книга Жадина, страница 55 – Дария Беляева

— Странно, но совершенно на это не похоже, — говорит Юстиниан. Сигарета Офеллы почти догорела, розовый фильтр прячется в ее бледных пальцах.

— Вы просто чудо какие дружелюбные, неудивительно, что вы с Нисой поладили.

Санктина похожа на Саддарвазех. Она такая же неприветливая, такая же искусственная и такая же неизъяснимо притягательная. Они с этим темным городом просто созданы друг для друга.

— Твой отец, Ниса, очень волновался. Прости, что мы вынуждены были покинуть тебя.

— Вы бросили меня.

— У нас были дела.

— Как так получается, что ваши дела всегда важнее меня?

— Мы влиятельны и увлечены работой, дорогая. Прошу тебя, здесь же твои друзья, а не мои. Твой подростковый бунт давно должен был окончиться унизительной неудачей.

И тогда я понимаю, она делает этоспециально. Она говорит все это не потому, что не понимает, как больно Нисе. Она говорит все это, чтобы Нисе было больно.

— Зачем вы так себя ведете? — спрашиваю я. Санктина не реагирует, но машина разгоняется, и я понимаю, что попал в точку. Марциан — детектив-психолог. Я повторяю свой вопрос, потому что когда повторяешь слова, твой собеседник уже не может отвертеться.

— Что ты имеешь в виду?

— Обижаете свою дочь, — говорю я. — Вы делаете это специально. Это неправильно.

— О, ты хоть в чем-то на нее похож, — говорит Санктина. — Теперь еще сложнее смириться с тем, что ты слабоумный варварский детеныш.

— Нет, — говорю я серьезно, ничуть не разозлившись. — Вы сейчас так сделали, чтобы я думал, что вы обижаете вообще всех. Это тоже специально.

Детектив-психолог должен быть последовательным до самого конца. Санктина смеется.

— И вправду, — говорит Юстиниан. — Вы иллюстрируете понятие «плохая мать» даже лучше, чем описания клиента в середине психотерапии. Я даже удивлен, что Ниса не занимается творчеством.

— Юстиниан! — говорит Офелла.

— Что? Ты же тоже разозлена!

— Мы здесь в гостях. Нужно вести себя прилично!

Ниса остается на редкость безучастной к тому, что нам хочется ее защитить. Она не раздражается, но и не проявляет интереса. Разговор становится все неприятнее, все больше похожим на сон, когда у тебя температура — бессмысленным, выматывающим и от него холодеют руки.

Санктина говорит:

— Не вынуждайте меня, я не хочу действовать решительно. Я же сказала, что не люблю радио.

Легкомысленность и легкость сочетаются в ней с холодной мертвенностью, и по-своему это красиво. Санктина — льдинка в сладком алкогольном коктейле.

Мы, наконец, подъезжаем. Я понимаю, что совершенно не в силах сказать, сколько времени прошло. Санктина обладает удивительным свойством, время с ней действительно летит незаметно. Так обычно говорят о приятных людях, но и за мучительным разговором поездку скоротать тоже можно.

Родители Нисы богатые, я это знаю, поэтому и ожидаю чего-то другого от ее дома. А вижу такой же симпатичный, но сарайчик, огражденный золотым забором. Словно все деньги ушли именно на этот забор, да и то квадрат получился небольшим. На другой стороне я вижу еще несколько таких построек,от тех, что в начале нижнего города, они отличаются только красивыми заборами.

На воротах забора, ограждающего дом Нисы, два золотых голубя держат два цветочных стебля. Я вижу розу и лилию, и их силуэты кажутся мне знакомыми. То есть, в этом-то ничего удивительного нет, потому что я живу в мире, где есть цветы, и они попадаются мне на глаза.