Книга Жадина, страница 54 – Дария Беляева

Есть и еще кое-что, логичное и одновременно странное. Высоких домов нет. Жилых домов, в принципе, нет. Есть небольшие, низкие магазинчики, из тех, в которых навалено всякой всячины, а от тесноты в них быстро становится душно, но все равно интересно, поэтому люди могут торчать там часами.

Есть странные постройки, совсем небольшие, по размеру не превышающие средний сарайчик, черные, но нарядные, с позолоченными украшениями, дверьми с резными узорами. Я бы мог принять за дома их, но у меня не получается. Слишком уж они крохотные, семья там точно жить не будет. Или будет, но очень плохо и распадется из-за недостатка личного пространства.

Но зачем так старательно украшать эти постройки, если в них не живут люди? Технические здания редко делают очень красивыми. Санктина говорит:

— Это нижний Саддарвазех. Элитная часть города, принадлежащая, как вы понимаете, таким, как Ниса и я. Мы проезжаем самый скромный отрезок, фактически пригород. Дом здесь может позволить себе, скажем, чиновник.

— Даже если чиновник позволит себе дом, — говорю я. — То где он?

Санктина смеется.

— Посмотри вокруг. Это все дома.

— А людей с клаустрофобией вы отправляете в ссылку? — спрашивает Юстиниан.

Но Санктина не отвечает. Экскурсовод из нее не слишком хороший, думаю я. И понимаю, почему Ниса была в таком восторге от Империи. Несмотря на то, что Саддарвазех — чистый, ухоженный и далеко не бедный город, в нем нет ничего приятного.

Лишенное солнца пространство внутри и испепеляющий зной наверху, отказ от по-настоящему больших пространств внутри и огромная, безграничная пустыня снаружи — все это здорово и даже по-своему красиво. Подземельная, прохладная духота пленяет меня, однако жить здесь постоянно я бы точно не смог.

Наверное, люди гуляют в верхней части города. Здесь я вижу только тех, кто ждет своего транспорта и посетителей редких магазинов. Никаких скамеек нет, даже на остановках. Конечно, здесь, восновном, живут мертвые. Вряд ли они сильно устают, по крайней мере за Нисой я такого не замечал. И все-таки отсутствие привычных деталей производит на меня впечатление еще более унылое, чем отсутствие солнца.

Хотя его суррогаты пролетают над нами. Я вижу это, когда Санктина нажимает на кнопку, и крыша машины с мягким, механическим звуком отъезжает назад, обнажая пролетающие над нами светящиеся шары.

— Реализовано все весьма интересно, — говорит Юстиниан. — Вы ведь не часто проводите экскурсии людям из Империи?

— Нечасто, — Санктина касается сигареты кончиком языка, чтобы потушить, и выбрасывает ее в окно. — Но подземная часть города не секрет, который ты можешь продать журналистам, малыш. Официальная причина — перенаселение. В конце концов, Саддарвазех окружен пустыней.

— А неофициальная — существование народа живых мертвецов, — говорит Офелла.

— То, что ты об этом знаешь, само по себе настораживающий фактор. Я думала, Ниса дорожит друзьями и будет осторожнее.

— Мама, пожалуйста, — говорит Ниса, но тише, чем обычно. Я говорю:

— Вы что собираетесь нас убить?

— Что? Вы серьезно? По-вашему я развлекаюсь убийствами молодежи на досуге, прямо между делами внешней и внутренней политики. В лучшем случае, вы будете молчать из жадности, в худшем — из страха. В Парфии достаточно людей, которые могут заняться вами вместо меня. Я не собираюсь вам угрожать, никоим образом. Наоборот, я рада, что у Нисы появились друзья.