Книга Болтун, страница 133 – Дария Беляева

— Я не взялась бы с тобой работать, если бы не была готова быть съеденной заживо.

— Ты меня с кем-то путаешь, я не каннибал. Минни, я знаю, что тебе этот разговор надоел, но…

— Нет, — быстро сказала она. — Я объясню тебе снова. Бертхольд, я изучала твои звезды, очень подробно.

— Да-да-да, Минни, я и сам знаю, что мне суждено стать выдающимся человеком.

Я закурил, закурила и она. Мы одновременно затянулись и выпустили дым в разные стороны — это был наш вид флирта. И хотя мы никогда не были близки, я ощущал себя в отношениях с ней. Минни вздохнула, а потом сказала:

— Нет. Тебе не суждено.

— Ты просто не хочешь меня терять, Минни, давай признаем это. Но, поверь мне, мы не расстанемся, если я отсюда выйду…

— Бертхольд, прекрати.

Она скинула пепел и снова глубоко затянулась. А затем сказала быстро, будто и так слишком много времени потратила на молчание:

— Ты на треть нормален. Один глаз нашего бога смотрит на тебя, Бертхольд. Такое случается редко. Я не родилась под этим взглядом, но я куда сохраннее тебя, как думаешь, почему?

— Потому что ты работаешь над собой, разумеется. Но я тоже работаю. Я прочел столько книг, я мог бы заниматься тем же, чем и ты. Мы станем коллегами, Минни, представляешь?

Она покачала головой.

— Не станем. Суть твоих звезд не в том, Бертхольд, что ты непременно нормален. Она в том, что у тебя есть выбор. И пока что ты выбираешь не то, чего сам от себя ожидаешь.

Минни меня удивила. Я был абсолютно уверен в том, что хочу стать выдающимся человеком, оправдать оказанное мне богом доверие. Что я должен это сделать. Минни, как это бывало с ней довольно часто, устремила на меня проницательный взгляд, как будто я был книгой, которую она уже читала.

— Ты никому ничего не должен, Бертхольд. Любой выбор, в сути своей, правилен, потому что только ты можешь распоряжаться своей жизнью. Однако в твоем случае твои желания расходятся с тем, что ты выбираешь. Ты хочешь выйти отсюда, но выбираешь быть сумасшедшим. Ты на грани, Бертхольд. Тебя не отличить от других здесь.

— Отлично, а теперь доставай свой кнут.

— Это не смешно. Ты можешь отшучиваться сколь угодно долго, можешь не слушать меня, но я знаю одно — если ты не изменишься, ты проведешь здесь всю жизнь.

Внутри у меня было до странного пусто. Я разозлился, но злость эта не имела выхода, я не хотел ни кричать, ни уйти. Бывает такое ощущение, когда ты долго идешь в поисках чего-то, а затем оказывается, что дорога вела тебя в тупик. Ничего страшного, можно повернуть назад. Но обидная пустота в груди ни с чем не сравнится. Злиться, в общем-то, не на кого, и есть куда идти,однако в грудной клетке, словно рыбка, выброшенная на берег, бьет хвостом жалкая обида.

Глупые рыбки, подумал я безо всякой связи со сказанным Минни. За окном покрылось рябью, как только тронутое ветром море, небо. Я сосредоточился на нем, чтобы его успокоить.

— Посмотри на меня, Бертхольд, — попросила Минни. Голос ее стал нежнее, и я с готовностью на него откликнулся.

— Я очень много думаю о тебе. Мне важно помочь тебе. Ты — загадка. Я думала, как же так получилось, что ты создаешь себе столько проблем. Твои звезды ничего не говорят о саморазрушении. С Устойчивостью все понятно. Это твоя бредовая фабула, и она объяснима. У тебя есть параноидные тенденции, но все они не настолько интенсивны, чтобы связать их с твоей второй звездой, Страхом. Вместо того, чтобы стараться выбраться, ты создаешь вокруг себя психотические ямы и водовороты, но ты не боишься. Ты не боишься даже провести жизнь здесь, Бертхольд. Когда я увидела твои звезды, я подумала, ты будешь пугливым, но с тобой будет легко работать — Один глаз бога даст мне возможность вместе с тобой смотреть на все это со стороны, оценивать критически. Но так не случилось. Оказалось, что ты так же дезорганизован и внутренне хрупок, как все мы.