Книга Ловец акул, страница 80 – Дария Беляева

Взгляд у него стал пристальный, какой-то по-особому тупой, бычий, но я быстро махнул рукой.

— Да нет. Просто, слушай, мать у меня заболела. По-женски, какая-то онкология вроде.

Это у него живо отбило желание выяснять.

— А, ну ясно, — сказал Леха, вперившись в меня своими бесцветными глазами с афганским песком, так из них и не высыпавшимся.

— Ну, в общем, — продолжил я. — Надо бы мне денег. На "Руби Роуз" можно жить, а вот лечиться — никак. Я уже и так пробовал извернуться, и сяк пробовал, а все одно выходит. Все одно мне дорога выпадает в казенный дом.

Леха как заржет.

— Ну и?

— Ну и то. Я видел, у нас тут "афганкой" торгуют. У меня брат с войны вернулся, я этот запах теперь везде узнаю.

И хотя Юречка сроду ничего психоделичнее водки во рту не держал, я все-таки подумал, что ввернуть про него надо, хоть ложь, хоть пиздеж. Но как-то так, исподволь, типа я не сомневаюсь, что бабла достаточно, а про армейскую солидарность даже не думаю.

Леха отреагировал тут же.

— Где?

— Да под Кандагаром где-то, — ответил я так, словно это к делу совсем не относилось. Но афганцы есть афганцы. Потянулся Леха, расправил широкие плечи, демонстрируя мне свою армейскую выправку, вытащил из-за уха сигаретку и завалил меня вопросами о Юречке.

Просек меня, значит, подумал, понтуюсь я, но я-то тоже не пальцем деланный, назвал имена всех Юречкиных товарищей, его командира, и даже сумел обсудить с Лехой, кое-как, особенности боевого применения артиллерии в горах. Экзамен выдержал.

— А брат где? — спросил Леха, наконец, получив от разговора изрядное удовольствие. — Может, его подтянем? Нам такие нужны.

Я аж обиделся. Ну да, везде такие нужны, Васька только неликвид у вас.

— Он руку потерял. На мине подорвался, — сказал я, опустив очи долу.

— Вот, бля, сучья жизнь, — глубокомысленно сказал Леха, достал сигаретку из-за второго уха, но предложил ее мне. — На, брат.

Он, видать, имел в виду, что я Юречке брат, но прозвучало прикольно, обрадовало меня.

— На "афганке" много не заработаешь, — сказал мне Леха доверительно.

— Понял, — сказал я и побарабанил пальцами по прилавку. Люди огибали нас ручейком, испугавшимся камня. Ну и правильно, Леха-то — кремень.

— Что ж делать, что ж делать, что ж делать. Слушай, ну я незнаю, ну, ханка, может. Я ж ничего делать не умею, кроме как торговать. Но торговать могу! И могу хорошо!

Слово "ханка" я произнес как можно более небрежно. Спиздануть я умел, еще и удачно. Леха заглотил наживку.

— Ну, ханка, может.

Леха цокнул языком, поглядел на меня неожиданно хитрым глазом.

— Лады, — сказал он. — Будет тебе помощь. Но я за тебя своей башкой отвечаю, понял? Что будет не так, я тебя сам в лес повезу. Кататься.

— Да не вопрос, — сказал я. — Человек в стрессовой ситуации действует невероятно ловко.

Тут Леха как-то невероятно горько усмехнулся, у меня аж сердце удар пропустило. Киношно вышло и ужасно печально. Уж он-то знал, о чем я говорю, с какой-то с такой стороны, с которой и Юречка знал, и поэтому не мог терпеть салютов.

— Ну все, есть там одна тема. Обещать ничего не буду, но, может, и получится. Я поговорю с кем нужно. Но учти, ответственность во!

Он резанул ребром ладони воздух над моей головой. Я смотрел на него спокойно.

— Да еще б. Я тебя не подведу, обещаю.

Леха, вроде как, остался доволен. Мы еще покурили, потом он крикнул кому-то: