Книга Ловец акул, страница 33 – Дария Беляева

— Ого, — сказал я. — Могла б стать художницей. Вот это да. А еще есть поесть?

Он покачал головой, а я подпер ладонями подбородок и стал внимательно его слушать. Столько он рассказал, я эту бабу не видел никогда, а уже узнал, что платья она любила ситцевые и в гвоздичку, а книжки читала ему только самые лучшие, и в лес водила, как будто в поход, учила разжигать костер и готовить на костре сосиски. Прелесть вообще, не? Был бы мелким, представлял бы потом долго, что такая она — моя мама. Но разве будь у меня такая мама, не был бы я похожим на макаронину интеллигентом с его рыбье-коровьими печальными и туманными глазами? Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

А ему явно легче становилось, он рассказывал и как бы сохранял маму свою в моей жизни, для истории. И мне приятно было, словно я открытку получил по почте от совершенно незнакомого человека. Говорили мы до поздней ночи, потом он сказал:

— Вы, наверное, хотите спать.

— Да не, — ответил я. — Почитать бы что-нибудь зато.

Он снова запустил руку в свой волшебный портфель и достал тоненькую книжку в мягкой обложке.

— Мне почему-то кажется, что вам понравится.

— Что это?

— Поэма Льюиса Кэрролла, автора "Алисы в стране чудес".

— А, — сказал я. — Круть! Спасибо, правда!

А ведь я даже имени его так и не узнал. Такиеличные вещи он мне рассказал, а имя свое не назвал.

В общем, книжечка была тоненькая, думал прочитаю ее быстро и спать, но, когда интеллигент залез на верхнюю полку, я решил обезопасить свои порошки от воров. Разложил их под собой, чтоб на них спать, лег, и уже не до книжки мне было.

А одну пачку, сука, прямо из-под моей ноги все-таки украли.

Продрых я почти всю дорогу. Ну, два дня не спал фактически и все такое, организм взял свое. Нет, иногда я, конечно, просыпался, приподнимался на локте и бестолково смотрел в окно, пока рука не затечет. Какая ж большая, думал я, у меня страна, ну просто огромная. А красивая какая — загляденье. Проносились мимо леса с полями, станции, города, и все это сливалось в одну бело-черную пасту, в палитру мрачного такого художника, а в темноте — янтарные огоньки такие, словно чьи-то хищные, красивые глаза.

Я так далеко от дома никогда еще не оказывался, чувствовал себя теперь растерянным и, может, еще от этого постоянно хотел спать.

Это я, конечно, подставу сделал интеллигенту, он с верхней полки своей слезть не мог, посидеть там, расслабиться, заточил его, как в башне, короче, принцессу.

А как-то просыпаюсь, ночь-полночь, до Москвы еще ехать, а его — нету. Исчез, растворился, вышел на неизвестной мне станции и пошел домой. Книжку он у меня не забрал, не решился, наверное, будить — это бывает у них. А, может, в благодарность, что я послушал его. Это вообще хорошо, потому что так я и не почитал книжицу, все спал да спал, а снов мне не снилось никаких.

Проводница, сука ебанутая, иногда рядом со мной разговаривала, реально громко, докричаться до кого-то там пыталась, но хоть кипятком не облила.

Короче, я вроде как спал все время, но без снов, зато когда просыпался — все сразу сном казалось.

Ну ладно, по итогам, доехали, это уже почти утро в Москве было, и такая дрожь у меня пошла по всем позвонкам. Атас просто, ну приколитесь, раз — и ты в городе, который существовал раньше только в телевизоре. Как в сказке.