Книга Ловец акул, страница 195 – Дария Беляева

Когда Лару кто-нибудь драл, а я ждал своей очереди, изнывая от страсти и думая, что наконец-то ее получу, были у меня местами и грустные мысли.

Я думал: вот ей суют хуй в рот, и все это не по любви, и ей от этого плохо, Лара просто умеет сдерживать тошноту. И вот с ней это происходит теперь, и ее, как мяса кусок, дерут, а в детстве она смотрела на северное сияние и, наверное, думала как-то по-другому о своем будущем.

А я разве не думал?

Интересно, конечно, про всех этих бандитов и проституток, которые меня окружали, какие они были маленькие, и когда именно все пошло по пизде.

В общем, они ее драли, а я знал один ее тайну про северное сияние, про то, что у нее душа есть, и что Лара не какая-то там давалка дешманская, а настоящий человек, добрый и грустный. И этот человек, он очень устал. Я как-то ей сказал:

— Давай завязывай с этим. Будем жить бедно, но чисто. Как тебе такое? Я денег мало зарабатываю, но уж на тебя как-нибудь найду.

Мы тогда сидели на кухне у Грини, друг напротив друга.

— Вася, у тебя и домасвоего нет.

— А я денег накоплю, и будет дом, — сказал я упрямо. Лара махнула рукой.

— Дурак ты, а я не хочу.

Но я все допытывался:

— Почему не хочешь? Так же лучше будет нам с тобой, мы станем счастливые.

Лара посмотрела на меня своими глазами вышедшего в тираж секс-символа, совершенно сухими и всегда спокойными.

— Да я не закончу, пока ебать будут. На это подсаживаешься, так же тоже получаешь что-то. Ощущение какое-то.

— Типа оргазм?

— Дебил. Нет, это в голове ощущение.

— Я слышал, что у баб оргазм в голове.

Она потянулась ко мне рукой, и ладонь ее замерла у моего носа. Она умела вот так, то есть, прикосновения на самом деле не случалось, но казалось, что оно было.

— Что-то про нужность, наверное. Оправдываешь свое существование. В общем, я без этого чувства себя уже и не помню.

Мой дед, когда был молодым, работал сварщиком на заводе. Кусок металла попал ему в палец да так впился, что там и остался, оброс новой кожей и стал дедовой частью. Я, в общем, понимал, о чем Лара говорит.

— И помощь мне не нужна. Думаешь, ты первый, кто мне предлагает жизнь сначала и все прочее? Уж сколько их упало в эту бездну, фанатов Газманова и уличных романтиков.

— А что с ними со всеми случилось?

Лара склонила голову набок, показалось мне в ней что-то птичье, внимательное и убийственно серьезное.

— А не смогли жить без ебли. Думаешь, я тебе бесплатно давать буду? Неа.

— Да мне не нужно, — сказал я. — Других трахать буду.

Я даже обиделся, а потом врубился, что она права.

— Ага, только я тебе тогда без надобности. Что, в первый раз, что ли? Мужик с бабой, пока мечтает в нее всунуть. Найдешь другую, которая бесплатно дает, и пропадешь пропадом.

Не, ну, вообще есть, конечно, в этом доля истины. Но с другой-то стороны был и наивысший эротизм в том, чтобы лежать с любимой женщиной на разных краях кровати и говорить о самом-самом личном, о самом главном.

Может, я так считаю потому, что мне было где и когда ее все-таки трахать. А, может, что-то есть в таком, ну, вот были же рыцари и прекрасные дамы, не? Лара стала для меня прекрасной дамой, я готов был поклоняться локону ее волос, мне бы только слушать ее, ну и все.

Иногда, когда мы лежали так далеко друг от друга, я все-таки ее ощущал. Как бы не совсем Лару, а то, что АнтошаГерыч назвал бы ее аурой, наверное, или энергией, какое-то неопределенное тело души. И мне казалось тогда, что мы, не прикасаясь друг к другу, ближе некуда.