Книга Дом всех тварей, страница 55 – Дария Беляева

Амти услышала хриплый смех Саянну. Амти поднялась, едва не поскользнувшись снова, а потом рявкнула:

- Заткнись, Саянну!

- А то что, красавица?

И Амти окатила ее свиной кровью, Саянну принялась отфыркиваться. Амти заглянула в ведро. На донышке еще оставалось вполне достаточно. Не роспись целой стены же она планировала, в конце концов.

- Расскажи мне о Внешних Землях, - потребовала Амти. - Все что ты знаешь. А знаешь ты, я уверена, много.

- С чего это ты так уверена? - поинтересовалась Саянну.

- Потому что ты ближе всех, кого я знаю, подобралась к нашей богине.

Саянну хихикнула, издевательский ее смешок не имел возраста - это мог быть ехидный голос старушки, но в равной степени он напоминал и смех озлобленной девчонки.

- Хорошо, - сказала Саянну. - И вот тебе опять что-то от меня надо, но нечего предложить.

- Твой брат в беде.

- Во Внешних Землях, судя по твоей просьбе? - без волнения спросила Саянну.

- Да.

- Туда ему и дорога.

- Хорошо, - кивнула Амти. - Я тебя поняла.

Она с максимальным достоинством принялась собирать с пола кисточки, которые с таким позором уронила.

- И все, красавица? Ты не будешь пытаться дальше?

- Буду, - сказала Амти серьезно. Она опустила одну из кисточек, обмакнув ее в кровь и принялась рисовать на нежного, невероятно кремового оттенка стенах в удивительно девичьей комнате. Свиная кровь небыла приспособлена для рисования, оттого кисточку постоянно приходилось макать в алую, вязкую жидкость.

Больше всего в рисовании Амти любила момент, когда из хаоса проступал космос, когда линии, лишенные смысла превращались для стороннего наблюдателя в отражение реальности.

Амти рисовала голову девочки, отделенную от тела. Клочья плоти, переломленная кость позвоночника, закатившиеся глаза и гримаса на милом личике, обрамленном растрепавшимися кудряшками.

Амти старалась быть точной.

Амти обернулась к Саянну, улыбнулась ей.

- Мне говорят, я хорошо рисую. Я специально изучала анатомию, кроме того у меня хорошая память.

Амти отдернула юбку максимально скромным жестом, свиная кровь закапала с подола вниз, на чистый пол. Запах чая и сладостей быстро заглушил запах крови. Амти даже не обращала внимание на навязчивое шевеление насекомых.

- И кстати, - сказала Амти, выводя из ничего вторую девочку - лишенную кожи. Кажется, это была Аммия. - Если он останется там, ты никогда не сможешь двигаться. А уж я постараюсь обеспечить тебе как можно больше приятных минут здесь.

Мышца за мышцей оживала под кистью Амти, и она удовлетворенно улыбалась. А теперь еще разок, еще одна девочка, чей хребет пронзает острый крюк. Ровно как в мясной лавке сегодня. Вдохновение заставляло Амти рисовать быстро, не слушая голос Саянну. Когда изобразить осталось всего одну девочку, ту, которая через столько лет сидела перед Амти, неподвижная, как кукла, Амти обернулась к ней.

Стена девичьей комнатки с чашечками, бабочками, прекрасно иллюстрированными книжками на полках, игрушками, теперь была неряшливо-алой, и Амти сама гордилась натуралистичностью трупов, которые изобразила.

- Но это не все, - сказала она. - Я могу тебе кое-что рассказать. О маленьких девочках, прячущихся от папы. О маленьких девочках, которых папа всегда находит.

Амти вложила в голос столько силы, сколько могла, и она почувствовала страх Саянну. Амти провела пальцем по линии, отделившей голову ее сестры от тела, сказала: