Книга Крысиный волк, страница 91 – Дария Беляева

Амти вдруг подумала, а если это ее мама? Может, он не позволил ее убить? Шацар ведь любил ее мать, она чувствовала это во сне. Было бы так славно увидеть ее еще хоть раз, даже изуродованную тьмой, даже ставшую безумной.

Впрочем, Амти посмотрела на Мескете, у нее была женщина,которая практически заменила ей маму. Шипы под скулами Мескете казались Амти еще одним рядом жутких зубов.

Теперь, по крайней мере внешне, она переживала не по поводу того, что выдавало в ней Инкарни, а по поводу того, что выдавало в ней человека. Они вышли из замка, и Мескете прикрикнула на стражников:

— За что я вам плачу, идиоты?! Еще раз увижу, чем вы здесь занимаетесь, и вам нечего будет ставить в игре.

— Но мы ставим не вещи, — ответил один из них, с головой крокодила. — А жизнь!

— Да, — сказала Мескете. — Именно.

По дороге Амти рассказывала Мескете о своих снах про Шацара, о его жизни в самых мельчайших подробностях, которые у нее только получилось запомнить. Люди, которых они встречали, падали на колени, и Амти пару раз оборачивалась, чтобы найти глазами Царицу, она все время забывала, что новая царица идет рядом с ней.

Мескете шла мимо своих подданных, не обращая внимания. В этом не было надменности, скорее казалось, будто Мескете не понимает, что ей оказывают царские почести.

Когда они вошли под сплетение голых ветвей деревьев, Мескете спросила:

— И что ты думаешь о нем?

Амти посмотрела вверх, на медное небо между ветвей. Переплетенные пальцы, сломанные кости, спутавшиеся нити — столько всего казалось в темноте Двора.

— Думаю, — засмеялась Амти. — Он резко на тебя похож. Необщительный культист.

Мескете издала звук, который сложно было при всем желании принять за смех.

— Вряд ли мы родственники.

— У нас маленькая популяция, мы все фактически родственники, — сказала Амти, подумав, что фразу построила в точности как Шацар.

Они вошли в холл, и Амти почувствовала, что знает здесь каждый уголок, столько раз она видела эту школу во снах, столько раза видела ее живой, наполненной галдящими детьми или притихшей в ожидании уроков.

Амти, казалось, целую жизнь прожила вместе с Шацаром. Она знала, где спрятаны его дневники, знала даже, что в них написано.

Амти и Мескете прошли в библиотеку. Мескете не спросила ничего вроде: ну и? Однако усмешка ее была очень красноречива. Амти нахмурилась, потом вытянула руку, показывая, что все у нее под контролем.

Она без труда вспомнила, какой шкаф нужно отодвинуть, чтобы проникнуть в Храм. Мескете помогла ей, вместе они сумели открыть проход. Как только они вступили в темноту,Амти вдруг отчетливо вспомнила их путешествие на Лестницу Вниз.

Путешествие вдвоем к самому дну мироздания, которое сделало их ближе друг к другу. Ближе, чем можно было даже представить. Мескете, Амти знала, вспоминает то же самое.

Храм был удивительным местом. В отличии от Лестницы вниз, вызывавшей ощущение бесконечного, неправильного падения, в Храме Амти чувствовала себя так, будто она попала в открытый космос, оказалась на небе, настоящем небе, а не том, что видно из Государства. На небе, где черным-черно, где тонет все, кроме бесконечного и темного того, чему даже названия нет.

Если не смотреть под ноги, можно было чувствовать смутное ощущение полета в бесконечной, космической черноте. Амти взяла Мескете за руку, кое-где тропинка из желтого, как песок, камня была слишком узкой, чтобы Амти могла чувствовать себя уверенно.