Книга Крысиный волк, страница 89 – Дария Беляева

Амти вышла посреди рынка, тут же получив подзатыльник от продавщицы.

— Ты охренела, мелочь? Это товар!

— Извините, пожалуйста! — сказала Амти.

— Ты его использовала! —рявкнула женщина. Голос у нее был громкий, одежда вызывающе яркая, а глаза очень злые. — Теперь плати. Я теперь это зеркало, как новое не продам, дура ты тупая. Плати!

Амти вздохнула, потом выхватила у женщины из-за пояса нож и резанула себя по ладони. Женщина перехватила ее за запястье и скользнула языком в рану, Амти поморщилась.

— Отлично, — сказала женщина, расплывшись в широкой, розовой от крови улыбке. — Удачного дня, юная леди!

— Да…

Амти хотела сказать «да пошла ты», но вместо это сказала:

— Да, спасибо.

В конце концов, это был Двор. Стоило быть осторожнее. Амти мутило, однако намного милосерднее, нежели в предыдущие дни. Запах крови, к ее удивлению, не ухудшил тошноту.

Амти шла через рынок, где за десять минут ей предложили, казалось, абсолютно все: от еще работающей печени до кассетного плеера. Амти даже подумала, не подарить ли печень Адрамауту. Он будет рад, в крайнем случае вживит ее Мелькарту.

На площади перед дворцом клетки остались в том же количестве, не больше и не меньше, но вот существа в них сидели уже другие. Амти без труда прошла во дворец, минуя охрану, игравшую в карты.

Ох и достанется им от Мескете, подумала Амти. Внутри дворца стало еще более мрачно. Тяжелые, кованные решетки на окнах теперь придавали ему еще большее сходство с темницей.

Однако, если сначала Амти казалось, что дворец становится темницей для Инкарни, и что Мескете устроит во Дворе второе Государство, теперь было очевидно, что темница эта вовсе не для народа, этот народ невозможно подчинить.

Дворец стал темницей для Мескете.

Среди новых и знакомых Инкарни, прислуживающих во дворце, Амти встретила Хамази.

— Где сейчас Мескете? — спросила она.

— Царица обедает, — ответила Хамази официальным тоном, а потом быстро и тихо добавила. — Как дела? Давно я тебя не видела! Твои друзья недавно приходили, навели здесь шороху. Ужасно.

— Я в Государстве. Мы прячемся, — сказала Амти. — Пока — успешно. Ты знаешь, что в Государстве похищают девушек?

— Что-то такое слышала от мужа царицы, — сказала Хамази и за ее нейтральным тоном Амти слышала злость, ее же выдавали крепко сжатые кулаки Хамази.

Они шли к обеденному залу, и Амти была рада, что Хамази решила ее проводить.

— Я уверена, — сказала Хамази серьезно. — Это какой-то мерзкий Инкарнивроде того, которого убила я. Я бы и этого с радостью убила. Мерзкий, отвратительный мужлан.

— Это женщина, — сказала Амти. — Я ее видела. Она похитила Эли.

— Что?!

Хамази остановилась, и Амти, пройдя несколько шагов вперед, остановилась тоже.

— Это просто ужасно, — сказала Хамази, прижав руку ко рту. Амти знала, что Хамази не чувствует таких сильных переживаний, какие демонстрирует, однако конвенциональные, правильные эмоции — для нее это очень важно.

В конце концов, Хамази билась над тем, чтобы доказать себе и другим, что не такая уж она и Инкарни, что после всего, что случилось с ней, она все еще может чувствовать все то же, что и остальные.

— Ужасно, — согласилась Амти сдержанно.

— Ты что не переживаешь?

Амти вздрогнула. Ей действительно казалось, будто переживает она недостаточно. Что ей недостаточно страшно и она недостаточно старается вернуть Эли. Хамази ударила точно в цель.