Книга Крысиный волк, страница 80 – Дария Беляева

Шацар неторопливо двинулся вперед, удержав ее, когда рефлекторно Амти попыталась отползти. Он двигался в ней медленно, и Амти сначала нервно облизывала губы, потом зажимала себе рот, чтобы не застонать. В первый раз он трахал ее быстро, для них обоих не было никакой возможности медлить, впрочем, не было и нужды. Сейчас все было по-другому.

Какое красивое у него было лицо, но по нему все еще ничего нельзя было прочесть. Шацар казался еще белее от света луны, падающего из окна. На его поджаром теле было несколько шрамов, оставшихся вероятно после войны, от пуль.Шацар протянул руку и снял с нее очки, прошелся пальцами по ее щеке — пальцы у него были влажные.

Они были совсем одни в большом, пустом и темном доме. Тишина стояла оглушительная, но кровь билась в ушах у Амти, мешая ей слышать даже дыхание Шацара. Он медленно трахал ее, скорее распаляя, чем заботясь о собственном удовольствии. Сейчас он был совсем другим, чем тогда. Амти ведь и не была с ним по-настоящему, когда он не был опьянен тем, что пьянит всех Инкарни.

Амти хотела спросить его, зачем он это с ней делает, но вопрос каждый раз замирал на губах, когда он входил до конца. Амти не могла его даже поцеловать, она протянула руку, стараясь коснуться его руки, но в этот момент он снова двинулся, и Амти застонала, царапая простынь.

Неужели ему не было противно трахать дочь своего лучшего друга в его постели? Может быть, он решил, если все самое худшее с Амти уже случилось, теперь можно было не переживать? Интересно, ему просто нравятся девочки-подростки или конкретно Амти? Он ведь давно вдовец, был ли у него кто-то после смерти жены? Зачем он снял с Амти очки? Потому что она плохо в них выглядит?

Мысли казались будто бы чужими, они текли в голове отчужденно, независимо от Амти. Теперь все перед глазами расплывалось, Амти провела рукой себе по лицу и почувствовала, что лоб мокрый от пота, а щеки — от слез.

Теперь Амти с трудом могла различать выражение его лица, оттого чувствовала себя перед ним еще более беззащитной. Движения его становились быстрее, ровно вместе с тем, как распалялся у нее внутри голодный, женский огонь. Амти поняла, что двигается ему навстречу не сразу, она инстинктивно двигала бедрами, подаваясь к нему. Шацар перехватил ее поудобнее, помогая ей, притягивая к себе, продолжая ее движения. Мыслей в голове не осталось, наслаждение расходилось внизу живота странной, почти болезненной пульсацией. Амти вскрикнула, голос ее звучал в пустом доме особенно громко. А потом все свело от его движений, и касание Шацара в сочетании с последним, почти болезненно глубоким толчком заставило ее кончить первой. Шацар запрокинул голову, кончая, и это было самое большое проявление его эмоций за все время, что они провели вместе. Амти дышала часто и коротко, как загнанный зверек. Между ног было влажно от его семени и собственной смазки. Шацар сбросилс плеч ее ноги, Амти почувствовала, как же свело мышцы. Она протянула руку, чтобы поймать его ладонь, он сжал ее пальцы поразительно асексуальным движением, будто играл с ребенком, потом улегся рядом. Некоторое время Амти не двигалась, потом перевернулась на живот и приподнялась на локтях, чтобы заглянуть ему в лицо. Взгляд у него оставался затуманенным, на губах играла легкая улыбка. Его пальцы отстукивали по косточке на запястье Амти неясный, неправильный ритм. Амти отчего-то вспомнились эти его психотические привычки из детства вроде черчения бессмысленных схем или повторявшихся, цикличных слов и действий.