Онлайн книга «Крысиный волк»
|
— Давай поговорим? — сказал Мелам. — Я больше не могу читать! У меня каникулы. — Господин Танмир возлагает на нас большие надежды, — сказал Шацар. Что правда, то правда. Год назад, на третьем курсе, они попали в группу господина Танмира. Он вел их научную работу и уже посвятил их в наличие некоего великого проекта к которому их, может быть, допустят. Шацар знал, вопрос полугода, не больше. Вскоре, он доберется до того, что могло бы остановить Войну. Нет, самой Войны еще не было, но Шацар знал — дело времени. Он чувствовал, как его братья и сестры играют на нервах людей, готовых к ненависти и мести. Дважды два — четыре. Вопрос социальной гигиены: общество, где чтобы добиться успеха, тебе нужно обладать привилегиями знатного рода обречено на войну. Борьба за ресурсы в их маленьком мире развернулась бы нешуточная и без Инкарни. Им нужно было стать лишь искрой из-за которой все полыхнет. Шацар не знал, что это будет: расстрел какой-нибудь демонстрации помешанным чиновником, террористический акт на праздник, голод, да что угодно. Носкоро, скоро, Шацар чувствовал это — в воздухе, которым дышал. Дышать стало легче, будто он был во Дворе. — Но давай мы все равно поговорим. Расскажи что-нибудь! Мелам перевернулся, глядя на Шацара. Шацар пожал плечами. — Ладно. Хочешь, расскажу тебе, как когда к нам приезжали чиновники на вопрос о том, какая моя любимая еда, я ответил… — Что любишь грызть кору! И когда тебя спросили, почему, ты сказал, что больше ешь, то и любишь. Ты рассказывал! Ладно, я расскажу. Я говорил, как мы с двоюродной сестрой… — Пробрались в кабинет твоего отца и съели его дарственную на землю? Определенно. Хорошо, а как я в первый раз увидел море? — И сказал, что это лужа и отказался купаться? А как меня выгнали из хора? — Рассказывал. Как я воровал еду? — Обсуждали. Мой отец — зануда. — Вдоль и поперек. Мои биологические родители? — Мы не пришли к определенному выводу, однако предполагали многое. Почему мне не везет в любви? — Не хватает лоска и ты — инфантильный. Почему я не способен построить сколько-нибудь здоровое общение с другими людьми? — Расстройство аутического спектра в детстве и шизоидная психопатия сейчас, — Мелам помолчал, а потом в панике сел на кровати. — Шацар… неужели нам больше не о чем поговорить?! — Неужели, у нас когда-то правда были темы для разговоров, — откликнулся Шацар. — Я серьезно! Неужели мы станем менее лучшими друзьями, чем сейчас! — Семантика слова «менее» предполагает сравнение с чем-то, что больше, — вздохнул Шацар. — Срочно расскажи мне, что ты читаешь! Я чувствую, как доверительность уходит из нашей дружбы! — Это фантомные боли, — сказал Шацар. — Ладно. Уговорил. Я читаю монографию об истории Халдеи. — Никогда не понимал, зачем она нужна, — сказал Мелам. Шацар всегда удивлялся, как ему удавалось сочетать потрясающий талант к биологии, особенно той, что касалась физиологии магии, с полнейшим, глухим невежеством во всем остальном. — Ну, — сказал Мелам. — Халдея одна. Тогда зачем нам наша история — нам некому ее показать. Шацар со вздохом отложил книгу, посмотрел на Мелама. Его по-мальчишечьи яркие глаза выражали совершенно искренний вопрос. — Ты знаешь, что там за морем в Гирсу? — Нет, это же ты жил в Гирсу. Ничего, я думаю. Шацар чуть вскинул брови, а потом кивнул. |