Книга Крысиный волк, страница 103 – Дария Беляева

— Видимо, у нее уже есть магия, — сказал Мелькарт. — Какой талантливый ребенок.

— Почему даже когда ты правда говоришь что-то хорошее, звучит как сарказм? — с искренним любопытством спросил Шайху.

— Потому что заткнись.

— Именно так, полагаю, — сказал Неселим. — Она и сбежала. Может быть, ей удалось переместиться в этом летаргическом состоянии. Как иногда мы рефлекторно дергаемся во сне. Она могла провести в лесу сколько угодно времени, просто переместившись в случайное место поблизости.

Амти смотрела на рисунок маяка, потом на девочку.

— Ребята? — осторожно сказала Амти.

Но в этот момент госпожа Тамия позвала Адрамаута к телефону. Это было странно, поэтому Амти замолчала и все замолчали, слушая его голос из коридора.

— Да, мама, — сказал Адрамаут устало. — Вы хотите спросить что-нибудь о том, как поживает ваша дочь?

А потом он надолго замолчал, и Амти не видела его, не слышала его, но чувствовала волну всепоглощающего страха, страха, который почти заставил ее саму забиться в угол, дрожа.

Довольно долго стояла тишина. Остальные, не обладая ее чутьем к страху, тоже чувствовали, что дело неладно. А потом Адрамаут зашел к ним, выражение лица у него было совершенно жуткое — как у человека, который вот-вот свихнется.

— Маарни, — сказал он. И Амти все поняла, но вместе с этим пониманием, прямо в один момент, пришло и другое.

Платье, маяк, все это она видела — во сне. Был только один человек, кроме Амти и Шацара, который видел и помнил все то же самое. Этот человек обладал и искусством говорить с Матерью Тьмой.

Женщина-зверь. Шацар велел передать ее лично ему, потому что женщина-зверь — его сестра.

— Я ее отодрал.

Глаза у Мелама округлились, он посмотрел в сторону зала, где сидела Митанни. Они с Меламом курили в саду, и по тому, как Мелам часто и глубоко затягивался, Шацар видел, как сильно он волнуется.

— Что?!

Да, Мелам определенно тоже не понимал, почему Митанни выбрала его, а не Шацара.

— Да не ее. Подружку невесты. Можешь не волноваться.

На лице Мелама читалось явное облегчение, даже болезненная бледность в секунду сошла с него.

— А почему я должен волноваться, что ты… переспал с подружкой невесты?

— Не переспал. Не то слово. Я трахнул ее под лестницей.

— Шацар!

— Ради тебя.

— Что?!

— Это традиция. Шафер должен потрахаться с подружкой невесты. Я посмотрел четырнадцать свадебных фильмов, и все они включали этот сюжет. Я хочу, чтобы твоя свадьба была идеальной.

Мелам вздохнул, потом улыбнулся Шацару с неожиданной и искренней теплотой.

— Спасибо тебе, Шацар. Это самая социопатическая вещь, которую я слышал на своей свадьбе, но мне приятно, что ты стараешься для нас.

Мелам помолчал с секунду и почти тут же спросил подозрительно:

— Но это ведь было не против ее воли?

— Такого я в свадебных фильмах не видел.

— Ты мой лучший друг. Я безумно счастлив, что ты сейчас со мной.

— Давай без этой чуши. Мне еще речь читать Мелам посмотрел на него с сочувствием. Шацар не понимал, знал ли Мелам, как сильно он любит его жену.

— Я пойду. А то праздник, — сказал он осторожно, как бы предлагая оставить Шацара одного.

Шацар в ответ промолчал и только закурил следующую сигарету.

Яркие мордочки цветов то тут, то там выглядывали из невероятной зелени лета. Ветер гонял на купоросно-синем небе облака. Удивительный день, хороший для свадьбы.