Онлайн книга «Ночной зверёк»
|
— Призраков боишься? Смех ее в тишине заброшенного, забытого здания еще сохранявшего прикосновения ушедшей эпохи, показался совершенно ведьминским. — Вроде того. — Тогда я тебе больше скажу. Все, кто здесь когда-либо учились скорее всего давным-давно мертвы. По широкому коридору они прошли до первой же классной комнаты и заглянули внутрь. Наверное, если бы в мире тьмы было настоящее солнце, большие окна делали бы класс просторным и светлым. Мелом пахло еще сильнее. Доска в белой крошке мела казалась заснеженной. Ряды парт старого типа — из толстого дерева, и неудобныестулья короновал учительский стол красного дерева с дорогой канцелярией, которую кто-то так и не забрал, будто собирался в спешке. Амти взяла перьевую ручку и покрутила ее в руках. Забавно, что раньше люди писали этим. Забавно, с какой точностью здесь, в этой школе, была воспроизведена атмосфера довоенного Государства. Что изучали в этом кабинете? Математику? Шпионаж? Сказать было нельзя, кабинет был лишен особенностей, по которым можно было установить предмет. Вроде как в кабинете химии горько пахнет и есть лаборатория. В кабинете алгебры по стенам развешаны формулы, а в кабинете литературы — портреты писателей. Ничего этого не было. Эли прошла к доске, взяла полураскрошившийся кусок мела и написала короткое и емкое ругательство. Амти долгое время ходила между партами, смотря на редкие надписи. Кто-то утверждал, что гулял с Карси, за что был последними словами кем-то, видимо соперником, обруган. На одной из парт было написано нечто не менее емкое, чем произведение Эли: «смерть, смерть, смерть». Амти прошла мимо, села за последнюю парту, положила руки на стол, потом подняла, посмотрев на отпечатки, которые остались в пыли. Решив не вытирать руки о юбку, чтобы ее не испачкать, Амти коснулась руками обратной стороны парты, которая должна была быть менее пыльной. Амти почувствовала под пальцами выемку, как будто кусок доски чуть отходил. Амти надавила на нее, просто из любопытства, и в руки ей скатилась толстая, старая тетрадь. Амти вытащила ее, посветила себе фонариком, чтобы лучше ее рассмотреть. Тетрадь не была подписана, она была черной, в кожаном переплете. Пожелтевшие от времени страницы, казалось, могли рассыпаться под пальцами. Амти неловко листала страницы. Судя по всему, это был чей-то личный дневник. Кто-то нашел особенное удовольствие в том, чтобы хранить его практически у всех на глазах. Страницы были исписаны убористым, аккуратным почерком, и Амти не заметила ни единой грамматической или пунктуационной ошибки. Она наугад открыла одну из записей в середине дневника и принялась читать: «Наверное, надо различать диффузный террор, осуществляемый индивидами чисто по личной инициативе с использованием подручных средств, который всегда при желании может быть представлен как обычная бытовая преступность, следствие корыстной мотивации или неприязненныхличных отношений, и на практике от нее неотличим, и террор структурированный, оснащенный необходимым дискурсом, получивший моральную или даже юридическую санкцию со стороны какой-то авторитетной иерархии, военно-религиозного ордена, например, или его субститутов. Диффузный террор, разумеется, стихиен и первичен, структурированный террор предполагает его как свое необходимое исходное условие. Самое интересное, однако происходит в зазоре между этими двумя форматами террора, когда формируется его дискурс.» |