Книга Терра, страница 202 – Дария Беляева

– Отпусти, ладно? – мягко сказал я.

– Он же тебя убьет!

Тут миссис Бейкер проявила свою паскудную натуру в полной мере.

– Ты думаешь, он умрет один, Модести? Ты опозорила нас перед Матушкой. Ты пойдешь в могилу с этим мужчиной. Вместо того, чтобы сочетаться законным браком с мужчиной твоей крови и продолжить свое святое дело, ты…

– Господи боже мой! Я лучше начну копать! – сказал я.

Страшно, конечно, было. А кому оно хорошо, когда вот так можешь жизнь закончить? Жуть брала, тоска, но отчаяние – этого не было. Я думал: будь смелым, Боречка, смелым будь и сильным. И жди своего момента. Удачу выгадай.

– Две могилы рыть или одну? – услужливо спросил я.

– Одну.

– Но большую, я правильно понял?

Как мне хотелось засмеяться. Честное слово, намного больше, чем заплакать.

С тем, как я копал, отдельная штука была. Что-то такое естественное в этом чувствовалось, природное. Мое место в жизни мне открылось очень ясно. А может, никакой это не Ламарк, а чистый Дарвин, может, поколения моих предков, и я в том числе, были заточены под рытье земли, сколько тысяч лет все ямки копали да могилки.

Работа спорилась, я делал это быстро и хорошо, словно всю жизнь только и копал.

Копаю, копаю, а потом смотрю – мамка моя в яме лежит. Глазки у нее открыты были. Она смотрела.

– Мне бы ему двинуть, – сказал я на русском. – Только вот когда? Лопатой мудака отхерачу, как звать его, позабудет.

У мамки были потухшие глаза, цветом – в черную землю, которую я рыл. Изо рта выполз белый червь.

– Я тебе все подскажу.

Я улыбнулся ей, поймал недоуменный взгляд миссис Бейкер. Модести плакала у меня за спиной. А страшно умирать молодой, то конечно. Особенно когда и жизни не было.

Мамка глаза закрыла и лежала в яме недвижно – веки синие, губы синие. А у меня большая работа спорилась, я даже не устал, свеженький-свеженький был.

Вот готова была яма.

– Ты и тебе подобные мерзкие твари все-таки дети духа. Хоть и с противоположной стороны, – сказал мистер Бейкер, самодовольный, как индюк. – Поэтому, ты имеешь право на последнее слово. Ты будешь первый. Я хочу, чтобы Модести видела, как ты умрешь.

Я все еще держал в руках лопату, расслабленно, но надеясь, что они не обратят на это должного внимания.

– Да, конечно, – пробормотал я на русском. – Будет тебе последнее слово, сука, блядь.

– Что ты сказал? – спросил мистер Бейкер, чуть подавшись ко мне.

Дуло ружья оказалось еще ближе к моей груди. Мамка в моей могиле открыла глаза.

– Сейчас, Боречка.

Но я и так знал когда. Подсказывать мне уже ничего не надо было. Ну, умру так умру, подумал, секунда всего осталась, а ее тоже жалко было. Хуйнул я его лопатой по рукам, он выстрелил, а ствол уже влево ушел, пуля вгрызлась в землю, которую я из ямы набросал. Вторым ударом, пока он не опомнился, я рассек ему запястье. Выбил я ружье из рук мистера Бейкера под визг миссис Бейкер. Тут же схватил оружие, потому что увидел, как миссис Бейкер рванулась вперед, как собирался вцепиться в рукоять ее муж. Я успел раньше.

– Так, сука, я тебе сейчас мозги вышибу нахуй. Еще хоть одно ебучее слово, и я расхерачу тебе череп, я клянусь.

Тут я понял, что говорю на русском.

– Извините. Я имел в виду, что еще секунда, и я тебе мозги вышибу. Сука, насколько ж было б легче, если бы в вашей дыре ловила мобила. Сука, просто пиздец. Пиздец. Пиздец просто. Модести, иди в дом, позвони и вызови эвакуатор. Мы на шоссе рядом с вашей тропинкой стоим.