Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
– Доброй ночи. – Твою мать, Жданов! – Арлен! – Какого хрена? – Мог бы постучаться! – А предупредить! – Ужас какой! – Я думала, я умру. Кроме наших старых знакомых Ванечки, Алеши и Милы, я увидел новенькую девочку. Загорелая, с темными волосами, стянутыми в высокий хвост, симпатичными ямочками на щеках и громким голосом, она сразу показалась мне очень приятной. И, конечно, как и сказала Фира, она была местной. Такими казались мне все местные девочки и мальчики: подвижными, по-южному веселыми, непосредственными и преувеличенно загорелыми. – Привет, – сказала она и помахала мне рукой. – Ой, вот это ты нас напугал. Меня Диана зовут. – Арлен, – сказал я. – Смешное имя, как у деда. – Спасибо, – ответил я машинально. Они все устроились в узком пространстве между кроватями, расселись в круг, в центре которого лежало снятое с гвоздя зеркало. Фира прижимала ладони к этому зеркалу, на котором красной помадой нарисована была лестница. – Нельзя прерывать ритуал, Арленчик, – сказала Фира. Она дернула головой, взметнулась копна ее волос. На этот раз они были совершенно уж растрепанные, как у ведьмы. Я сказал: – Это все глупости. Ванечка сказал: – Садись, Арлен. Мне стало неловко. Какими бы глупыми, посредственными и антинародными ни были эти развлечения, я уже всех напугал и всем все испортил. Так что я вздохнул и сел между Андрюшей и Ванечкой. Втиснуться между ними оказалось довольно сложно. Ванечка сказал: – Я думал, это Пиковая Дама пришла. Андрюша сказал: – А я думал, в меня кто-то вселился. Алеша сказал: – Мы до этого матерного гномика вызывали. Я сказал: – Хорошо, что я не застал, по крайней мере, матерного гномика. – Хорошо, что ты его не застал, – грустно сказал Алеша, и я в который раз подумал, что мы хорошо друг друга понимаем. – Так, – сказала Фира. – Взялись за руки. Зря мы вообще руки расцепили, она ведь идет по мосту между мирами, и наша энергия ее притягивает. Алеша спросил: – А Пиковая Дама теперь нас не убьет? Потом он зевнул, что в сочетании с его репликой показалось мне комичным. Я знаю, что такое юмор! Это когда одно не связано с другим или связано очень абсурдным образом. Впрочем, смеюсь я довольно редко, больше улыбаюсь. Смех – это тоже очень странная вещь, как мне кажется. Нечто абсурдное вызывает у меня спазмы в гортани – что может быть более странным? Фира посмотрела на Алешу с убийственной серьезностью, потом мягко улыбнулась и сказала: – Беритесь за руки. Ванечка до боли сильно сжал мою правую руку, а левой рукой я нащупал ладонь Андрюши. Честно говоря, мне вовсе не хотелось участвовать в домашнем спиритическом сеансе. Таким образом я расписывался в своем бессилии перед суевериями. Однако же выбора не было, и вместе со всеми я произнес: – Пиковая Дама, приди. Надо сказать, испытанные мною чувства оказались неоднозначны. С одной стороны, я люблю быть частью коллектива, шагать в ногу, петь в унисон – все это очень важно для меня. С другой стороны, общественное мероприятие, в котором мне пришлось участвовать, сам я глубоко презирал. От Ванечки терпко пахло потом, Андрюша сидел неподвижно, и рука его была почти пугающе холодной. Когда мы замолкали, Ванечка скрежетал зубами. Я хотел сделать ему замечание, но все вокруг сохраняли такой торжественный вид, что я не решился. Однако не случилось ничего. Мы произнесли заклинание снова, и опять я слышал только дыхание, скрежет Ванечкиных зубов и неопределенно далекий шум машин. |