Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
Но что дурного сделал Ванечка? Никого никогда не обидел. И кормушка для птиц не пустует, Алеша или Антонина Алексеевна наполняют ее зерном. Они ждут его, любят его, они хотят его вернуть. Вдруг я почувствовал себя в этом мире совсем чужим. Не знаю точно, почему. Меня учили, а я не справился. И до чего ж это все обидно! А как мне хотелось рассказать все Андрюше, своему лучшему на свете другу, но именно ему я ничего не мог рассказать. Я даже радовался, что он все свободное время проводит с Дианой, потому что иначе слишком тяжело мне было бы молчать о произошедшем. Они с Дианой разрабатывали какие-то стратегии поиска Ванечки, но я мало что понял из Андрюшиных объяснений. Так я и стоял, небо темнело и светлело, по нему быстро бежали облака, раскачивалась от ветра кормушка для птиц. Потом вдруг я услышал девичий голос: – Привет. – Привет, Мила, – сказал я. Все это время Мила не показывалась. Я как-то слышал, что Станислав Константинович говорит Эдуарду Андреевичу, будто Мила все время плачет и он совсем не знает, что делать. Но сейчас глаза у Милы были совершенно сухие, красивые, она даже не казалась грустной. Мила встала рядом со мной, тоже запрокинула голову и стала рассматривать кормушку для птиц. До чего странная получилась картина: в ветреный день ко мне подошла девочка, замерла в той же позе, что и я, и ветер трепал ее темные короткие волосы. Мальчик и девочка среди солнца и ветра. – Странное это вышло лето, – сказала Мила. – Да, – сказал я. – Но скоро лето закончится. Мила кивнула. – Я буду скучать, – сказала она. Под напором ветра она чуть щурилась, билась о колени ее темно-синяя юбка и она придерживала ее одной рукой. – Я тоже. – Хотя мы не то чтобы много общались. – Ты много общаешься с нашими девочками, – сказал я. – Я не очень хорошо тебя узнал, и ты довольно скрытная. Но все равно я всегда рад, когда ты рядом. Мила протянула руку и указала на вьющихся у кормушки птиц. – Им сложно. – Да, – сказал я. – Ветер. Я не совсем понимал, чего хочет от меня Мила, но спросить не решался. Девочки – крайне загадочные существа. Я сказал: – Может быть, есть новости от Ванечкиной мамы? – Ты знаешь, что нет, – сказала Мила. Ветер дул ей прямо в лицо, она закрыла глаза и улыбнулась, бледная, белозубая, черноволосая – девочка такой удивительной красоты. – Арлен, – сказала она. – Ты хороший человек, я в тебя верю. Ой! Юбка ее все-таки задралась, и я отвернулся, хотя это оказалось (вдруг!) чрезвычайно непросто. – Фира и Валя хотят попросить волонтеров взять их с собой. Ты не хочешь? – А ты не хочешь? – Я… Мила сказала: – Я знаю, Арлен. Он со мной поговорил. – Ты знаешь? – Теперь знаю. Я расскажу все его маме. Они с Алешей его найдут, и они уедут. Я молчал. – Он хороший мальчик, Арлен. И совсем не выбирал, кем ему родиться. Опять с большой болью я вспомнил, как Ванечка плакал там, в лесу, на дереве. Я спросил: – Зачем ты мне это рассказываешь? – Потому что ты его друг, – сказала Мила. – И тебе нужно это знать. – Он тебе рассказал, как я… – Конечно. Я не знал, что ответить. Мне стало очень стыдно, снова: и за то, что я сделал, и за то, чего не сделал. Мила сказала: – Он тебе почему-то очень доверяет. – А ты думаешь, что я все расскажу? Мила сказала: – Нет. Я думаю, что буду с тобой честной, поэтому ты и не расскажешь. Раз еще не рассказал, значит жалеешь его. |