Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
Мы молчали так долго, что я смог слышать наше дыхание: быстрое, шипящее – Борино, быстрое, прерывистое – Андрюшино, быстрое, со слезным присвистом – мое. Какое же долгое молчание и какое невыносимое, но я не мог его нарушить, сам не знаю почему. Когда меня охватила совсем уж глупая и недостойная паника, Андрюша вдруг сказал: – А вы помните страшную историю? – Только этого сейчас не хватало, – сказал Боря. – Самую глупую, – сказал Андрюша. – Ту, которая никому не нравилась. – Они у тебя все такие, – сказал Боря. – Арлен, а ты помнишь? – А? – спросил я, сознание ускользало и возвращалось, словно море набегало на берег волной. – Не помнишь, – сказал Андрюша. – Я расскажу. Но это не моя история. Я ее просто слышал. Боря сказал: – Вот это пытка. Огонь просто. Огонь и каленое железо. Но Андрюша не обратил на него никакого внимания. Он стал рассказывать своим монотонным печальным голосом: – Идут как-то два путешественника. Они шли очень долго, а потом увидели заброшенный дом. Они зашли в этот дом и стали рассматривать вещи. Один видит, там что-то за портьерой спрятано, сдернул портьеру и умер сразу. Другой подошел, посмотрел и тоже умер. Потому что там были космические глаза. Сначала повисло странное, нервное, натянутое, как струна, молчание, а потом мы все втроем (даже Андрюша) засмеялись. Я уже упоминал, что я смеюсь редко и сам процесс мне не совсем ясен. Но тут я смеялся до слез и остановиться не мог. Страшилка про космические глаза показалась мне просто уморительной. Я даже забыл о том, что у меня нет рук, – снова забыл. Потом зашел Эдуард Андреевич. Он сказал: – Прошу прощения, срочная операция. Что это вы тут смеетесь, товарищи? И Андрюша рассказал страшилку про космические глаза и ему. Мы опять начали смеяться, а Эдуард Андреевич посмотрел на нас странно. Он сказал: – Теперь вам лучше еще отдохнуть. Я не хотел, чтобы он меня усыплял. Во-первых, мне было так смешно, а во-вторых, казалось, тогда я совсем потеряю контроль над своим телом, сознанием, я очнусь, а у меня не будет ног, я стану, как Боря, – почти что куклой. Засыпать было страшно, но я все равно уснул, как только Эдуард Андреевич дал команду через свой браслет. Когда я очнулся, Боря сидел на краю моей кушетки. Он был в штанах и рубашке, но без красного галстука, рассматривал свою руку. Я подумал: может, мне приснилось? Борина рука была точно такая же, как утром, – обычная его рука. – Я все, Жданов, – сказал он притворно весело. – Тогда почему ты еще здесь? – С тобой сижу. Ты же со мной сидел, когда я спал. Приходил ко мне. Боря чуть склонил голову, наблюдая за движением своих пальцев. – «Пиздатая» рука? – Обычная, – сказал я. – Во. – Андрюша? – Он спит еще. Ну и хорошо. У него не так все идет, как у тебя. – У меня? – Глянь. Боря повернул мою голову. Наверное, надо написать, что руки у меня уже отросли до локтей, но я все равно воспринимал их отсутствие, а не присутствие. Для меня это было так: теперь у меня нет рук до локтей. Вернее, правой руки. Я смотрел на свою правую руку. Но с левой, видимо, происходило то же самое. Моя искалеченная рука вызвала у меня приступ тошноты, но, подавив его, я заставил себя взглянуть на нее еще раз. В мою руку больше не вонзались металлические трубки, однако она не кровоточила. Процессы, происходившие во мне, я заметил не сразу, но когда все-таки увидел их, то меня немедленно охватило странное чувство – я действительно больше не являлся человеком. |