Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
И я спросил: – А это ты сам, Володя? Или память о тебе? Володя пожал плечами, сел на смутно знакомую мне желтую скамейку, вытянул ноги. – А какая разница-то, Арленчик? Знаешь, что сказал по этому поводу один умный чел? Приведу цитату: нужно начать терять память, пусть частично и постепенно, чтобы осознать, что из нее состоит наше бытие. Жизнь вне памяти – вообще не жизнь. – Каждый раз этому удивляюсь, – сказал Андрюша. – Тому, какой я умник? – Был, – сказал Андрюша. – Жестоко, Андрей Романович. Короче, не важно. Я – то, что я помню о себе. Это не то чтобы полностью я, до фига же всяких штук, которые мы не хотим о себе помнить. До фига такого, что не можем. Или просто случайно оно не запомнилось. Но это так, песочек. Я такой, каким я вижу сам себя. Это не совсем я. Но и не совсем то, что помните вы. Короче, философская такая идея получается, что есть я? Что есть вы? Что есть память? Да ну на фиг. – Память у тебя хорошая, – сказал Андрюша. – Была. Я ел вкусное мороженое и смотрел на своего мертвого товарища. Я был счастлив и напуган. И еще эти отметины смерти на нем – царапины и синяки, свидетельства Бориного желания жить. Я обернулся к Боре. Он смотрел на нас. Володя сказал: – Не надо его торопить. Я с этим согласился. – Здесь одиноко? – спросил Андрюша. – Ну, это как раз отстойная часть. Я сказал: – Мы так скучаем. – Я догадываюсь. – Тебе было больно? – спросил Андрюша. – Я не помню сам момент. Я потерял сознание, и все. Стало очень спокойно и как-то все равно, а потом случился обморок. Далеко не так страшно, как все представляется. Это сначала очень боишься, а в конце так устаешь. Я выбросил мороженое в урну (хотя обычно не поступаю так с едой) и снова обнял его. – Все, прекрати! Я тебя понял! – Ванечка, – сказал я. – Спускайся. – Нет-нет-нет, – быстро сказал Володя, он покачал головой и, как мне показалось, испугался. – Не надо пока что. Подождите еще. – Почему? – Пусть занимается своим делом. – Каким? – Он огромная часть всего этого. – Ты меня совсем запутал. – Я и сам не то чтобы очень в курсе. Но кое о чем я догадываюсь. – Ты все еще умеешь думать? – спросил Андрюша. – Такой ты дебильный, не могу. Мы все-таки сели на скамейку рядом с Володей. Андрюша спросил: – Жалеешь? – Что умер? Ясен красен я, блин, жалею, шиза ты тупая. – Да не о том, – сказал Андрюша. – А, – сказал Володя. – Ну можно было и лучше время потратить. Если б знал. Но как оно там говорят? Знал бы где упасть, соломку бы подстелил. Жалеть так-то ни о чем нельзя. Подождите, я еще пословицу знаю, эта – моя любимая. – Какая? Я вдруг понял, что никогда не знал, даже не задумывался, какую пословицу Володя любит больше всего. Зачем было об этом задумываться? – Жизнь прожить – не поле перейти. – Это поговорка, – сказал я. – Твою же мать. – У пословицы всегда есть мораль, смысл. А поговорка – просто устойчивое выражение. – Тут есть мораль, смысл и вообще очень глубокая философия. – Но нет урока. – Мне кажется, ты усложняешь. – Я тоже думаю, что ты не прав, Арлен. – Вы упрощаете фольклор, – сказал я. Мы втроем засмеялись. Я, мой лучший друг Андрюша и мой мертвый друг Володя. Володя снова посмотрел на Борю. – Все лучшее, что здесь есть, создал для меня он, – сказал Володя. – Это все так, прихожая. А вообще-то я могу осуществить любую свою мечту, если захочу. |