Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
А моя пятка была в полном порядке! И я бы, конечно, подумал, что мне показалось или меня укусил краб, но я все еще чувствовал боль. Эта боль пугала меня, потому что не имела никакого логичного источника. Я ощупал свою пятку, а потом понял, что чувствую не только боль, а еще и горячую кровь, ощущение текущей крови, крови, покидающей рану. Но никакой раны не было. Я сказал Андрюше: – Кажется, я развил свою эмпатию. – Это хорошо, Арлен, – сказал Андрюша. – Эмпатия очень помогает нам в жизни. – Нет, – сказал я. – Ты не понимаешь. Я чувствую, как тебе больно. – Ты совсем эмпатичный. Я не такой эмпатичный. – Физически, – сказал я. – Как будто я тоже поранил пятку. Тогда Андрюша потянулся к своей ране и сильно надавил на нее пальцем. – Чувствуешь? – спросил он. Я чувствовал. Андрюша засовывал ноготь в рану и царапал, ощущение было невыносимое, мы оба сцепили зубы. – Да. – Да? Наконец я сказал: – Все, Андрюша, это лишнее. Андрюша послушно убрал руку от пятки и принялся рассматривать красную каемку под ногтем, потом поднял ногу. – Солнце ее обеззаразит. Я сказал: – У меня с собой зеленка. И почувствовал солнечный жар на пятке, не жар горячего песка, а жар открытого солнца. Я пошел к своей сумке, и чем дальше я отходил от Андрюши, тем слабее становилась боль. Словно натянутая между нами нить растягивалась, но все-таки не рвалась окончательно. Эта нить была очень крепкая. Когда я закончил обрабатывать ногу Андрюши (мы оба морщились от боли), то немедленно пошел к Максиму Сергеевичу, чтобы доложить о столь странном ощущении. Максим Сергеевич сказал: – Не разбираюсь в связи между симбионтами. Но звучит интересно, хотя и несколько неудобно. Я сказал: – Жорж и Эдуард Андреевич говорили нам, что такое может быть. Но что теперь делать? Так будет всегда? Я не понимаю. – Все мы чего-то не понимаем и всю жизнь учимся, – сказал Максим Сергеевич. – Советую тебе обратиться к специалистам. На обратном пути я хромал вместе с Андрюшей, а Володя и Боря над нами смеялись. – Дрочер, ты теперь осторожнее со своим хобби! – А то лишишь невинности бедняжку Арлена! – Ему-то рука нужна только для того, чтобы пушку держать! – Он страшно оскорбится! – И такая большая, красивая и чистая дружба закончится! Я сказал: – Все, отстаньте! – Или наоборот! – Вдруг дружба от этого только укрепится! – Станете ближе! Тогда уже Фира сказала: – Мальчики, ну что вы в самом деле к ним пристали? Не видите, им больно? После обеда я подошел к Эдуарду Андреевичу со своей проблемой. Он сказал: – Замечательный признак. Все идет хорошо. Это значит, что твой паразит настраивается на других паразитов, ищет их. Он активен, здоров и весел. Потом Эдуард Андреевич помолчал, но в конечном итоге все-таки добавил: – В отличие от тебя. Я сказал: – Я тоже активен, здоров и весел, насколько это возможно. Я теперь всегда буду чувствовать Андрюшу? – Насколько я знаю, нет. Все пройдет через некоторое время, просто небольшая вспышка. Это не слишком-то удобно, но такое иногда происходит. Однако связь можно развивать и контролировать. Есть солдаты, специализирующиеся именно на этом. Эдуард Андреевич сказал: – Давай-ка, Жданов, подождем, пока еще чей-нибудь червь не изъявит желание пообщаться, и тогда устроим маленький эксперимент. – Эксперимент? – переспросил я. – Не пугайся, он безобидный. Просто игра в жмурки. Может быть, если мы обратим внимание на период построения вашей связи, она будет более продуктивной в дальнейшем. |