Книга Красная тетрадь, страница 124 – Дария Беляева

Я был на планете ангелов, которая так смешила и ужасала Эдуарда Андреевича и Станислава Константиновича.

Я шел по какой-то злачной улице, вся она была в сияющей рекламе и в грязи, всюду валялся мусор, всюду пьяно смеялись.

У меня никак не переставала течь слюна, я не мог этого контролировать. Слюна стекала мне на одежду, на руки, ее набиралось много. Я видел, в ней кто-то шевелится. Маленькие белесые существа, черви.

Мне было стыдно и плохо, и я не знал, как мне остановить слюноотделение, а еще эти черви в слюне – как мерзко.

Отчего все всегда должно быть так мерзко?

Я долго, часами, ходил и бродил по чужим мне улицам, а потом снова проснулся в другом месте, в процедурной.

Эдуард Андреевич похлопал меня по щеке.

– Жданов, приходи в себя.

Я смотрел на него настороженно, наверное, даже испуганно. Мне все казалось, что сейчас случится что-нибудь отвратительное. Я привык к тому, что сны сменяют друг друга и в каждом мне плохо.

Я спросил:

– Я сплю?

– Нет, – сказал Эдуард Андреевич и засмеялся.

Это меня испугало.

– Все хорошо, Жданов.

Но и эти слова меня испугали.

Эдуард Андреевич сказал:

– Все идет очень хорошо. Теперь, чтобы убедиться в том, что ты под контролем, я тебя просканирую и ты свободен. Ты дольше всех проспал.

Я весь дрожал. У меня не проходило смутное ощущение, что кошмаров мне снилось больше, чем я помню. И что некоторые из них включали в себя процедурную.

Кошмаров, кажется, было множество – на схожую тематику, с маленькими различиями. Словно дубли в фильме.

Я весь дрожал, но и осуждал себя тоже – это просто кошмар, ничего страшного, всем снятся плохие сны.

Эдуард Андреевич как-то по-особенному настроил свой браслет, внимательно на меня посмотрел, кивнул.

Он сказал:

– Все очень хорошо, Жданов. Отличный результат. Ты крайне чувствителен. Мы повторим, если понадобится.

Я испугался, спросил:

– Я все еще сплю, да?

– Нет, – сказал Эдуард Андреевич. Я не поверил, но противоречить не стал. Я сказал:

– Хорошо.

Потом меня отпустили. Я вышел на солнце, пора было собираться на море. Солнце слепило и казалось странным. Весь день никак не мог поверить в то, что не сплю.

Все цвета казались неестественными, голоса слишком громкими. Мои товарищи, я полагаю, чувствовали себя так же. Мы ничем друг с другом не поделились, все стыдились самих себя.

Только теперь, когда пишу эти строки, кажется, что тревога уже отступает.

Все-таки сам процесс написания очень успокаивает, здорово разгоняет мысли, позволяет взглянуть на ситуацию со стороны. На мой взгляд, это очень полезно.

Не хочу ложиться спать, вдруг мне что-нибудь приснится, но все-таки спать обязательно нужно, чтобы быть максимально продуктивным.

Спокойной ночи.

Посреди ночи поднялась температура!

Началось!

К утру температура не снизилась. Не помогают таблетки. Сегодня я целый день лежу в изоляторе под присмотром Эдуарда Андреевича.

Я весь день проспал в изоляторе. Температура не снизилась. К вечеру она поднялась и у Вали. Лежим в изоляторе вместе.

Эдуард Андреевич говорит, что мой червь абсолютно точно в новой фазе, начались полноценные метаморфозы, он очень активен. Мне долго задавали вопросы о моих чувствах. На руке у меня был в это время браслет, так что, я думаю, анализировали не сказанное мной, а какие-то более глубинные реакции.