Онлайн книга «Красная тетрадь»
|
Чувствовал боль, но она была не физической. И почему-то особенно (эгоистическое) дурное чувство возникало у меня оттого, что никто мне не помог. Да, я перенесся в это воспоминание, где никто мне не помог. Я смотрел черно-белые картинки, в которых не было никакого смысла из-за навязчивой боли. Я скулил, но во сне куда громче, чем в реальности, а Боря смеялся (хотя в настоящем воспоминании он не смеялся над фильмом про войну). Никто меня не слышал или не хотел слышать, и Боря мог сломать мне руку, если бы пожелал. А главное, я не мог помочь себе сам. Когда я взял в автомате точно такую же газировку с сиропом, как тогда, и посмотрел на свое красное запястье, то увидел то, чего в реальном воспоминании тоже не было, – свою плоть и кость, увидел, как кости ходят под плотью при движении. Мне стало отвратительно и страшно, мое собственное тело показалось мне совершенно незнакомым, я уронил стакан, и он разбился, что само по себе было кошмаром. Потом все потухло, словно я потерял сознание или как-то очень резко, быстро и неудачно уснул. Очнулся я в своей комнате в дождливое темное утро. Я чувствовал слабость и надвигающуюся болезнь, казалось, я температурил. Зашла мама, она была в красивом-красивом платье, какого у нее никогда не было. Мама даже показалась мне моложе. Потом я заметил, что ее живот выделяется под тканью, – она была беременна. Мама прикоснулась к моему лбу. – Ты весь горишь, – сказала она. – Надеюсь, у тебя началось. Я не убийца, нет, но только так я смогу от тебя избавиться. Ты будешь очень далеко, а потом ты умрешь. Ты ведь испортил мне жизнь, ты все испортил. Я целыми днями потрошу рыбу, мои руки пропахли рыбой, мои волосы пропахли рыбой, даже мои слезы пропахли рыбой. У меня есть только ты, ничего другого. Арлен, как же сильно я тебя ненавижу, я просто признаться тебе в этом не могу, боюсь, стыжусь, но ты все испортил тем, что появился на свет. Я тебя не ждала, не хотела. Я сказал: – Если хочешь, мама, я умру героем. Она сказала: – Я хочу, чтобы ты сделал что-то значимое. Иначе моя жизнь была совершенно зря. Иначе я ничего не сделала. Ничего не смогла. У меня есть только ты, больше ничего нет, я целыми днями потрошу рыбу. Я не хотела тебя, не хочу. Я хочу, чтобы ты был от меня очень далеко. Она заплакала, стала утирать слезы. Что-то в ее животе, как мне показалось, шевельнулось, я испугался. – Твой отец меня обманул, – сказала мама. – Когда я вижу, что ты на него похож, я тебя ненавижу. Я сказал: – Прости. Она сказала: – Ты не представляешь себе, как я испугалась, когда узнала, что ты у меня внутри. Все стало хуже. Все в мире стало хуже от того, что ты есть. Я сказал: – Я плохо себя чувствую, мама. А она сказала: – Я знаю. Я этого хочу. Я хочу, чтобы тебе было плохо. – Мама, не говори так, мне больно. И мне действительно стало больно, голова просто разрывалась. Мама ударила себя по животу и сказала: – Если бы только ты родился мертвым. Я все время об этом мечтала. Но стало только хуже. Я увидела тебя и полюбила. Мерзкой, низкой, недостойной, звериной любовью. Я думала, я умница, думала, я красавица, а оказалась глупой самкой, плачущей над детенышем. Такой красивый и милый и совсем беззащитный. Как я могла тебя оставить? Я тебя любила, и ненавидела, и снова любила. Мне больно, Арлен, мне все время больно! |