Онлайн книга «Щенки»
|
– Ну наконец-то, – сказал кто-то изнутри Сережиного тела. – Я думал, мне никогда не откроют! Голос доносился приглушенно, откуда-то из Сережиного нутра. Кто-то шепелявил изнутри тела, спрятавшийся там. И я видел, как он двигается. Чтобы его стало слышнолучше, он переместился выше, и из места разъединения шеи с головой ливануло. Я затянул тело внутрь. – Не пачкай общий коридор, – сказал я. Тело неловко переступило порог, и я захлопнул дверь. – Бра-а-а-атик, – прошепелявил кто-то, и тут-то до меня дошло. – Я тебе не брат, – сказал я. – У нас одна мать! Я брат тебе и всем твоим братьям я тоже брат! – Какой ты мне брат? – А! Тебе сам черт не брат! То, что было внутри обезглавленного тела банкира Сережи, обиделось. Тоня вышла к нам, и тело резко развернулось к ней. – Девица! С головой! С головой это удобнее! Тоня спросила: – Зачем тебе тело? – Ну твое тело, конечно, мне без надобности, ты видела свои слабые ручки? Зачем мне нужны такие слабые ручки? Тело Сережи покрутилось, покрутилось, потом отдернуло дорогущий, пожженный пиджак и пошлепало на кухню. – Мне надо чай! – прокричало что-то внутри Сережиного тела, голос сильно приглушался плотью. Я пожал плечами, а Тоня, дрожа, сказала: – Мы должны взять святой воды. – Где ж ее сейчас взять? – Завтра. – Ну, это уже как сложится. Тоня снова принялась грызть ногти, а потом сказала: – Есть одна идея, ты его отвлеки, а я кое-что поищу. Ну, логичнее ведь было так: она его отвлекает, а я ищу что-то у себя дома. – Ладно, трусиха. Я пошел на кухню, налил воды в чайник, грохнул его на плиту. – Это ты из яйца у матери в холодильнике вылупился? – спросил я. – Да, – сказало что-то внутри тела Сережи, причем с большой гордостью. – Я самый огромный и замечательный у нашей матушки. Я сказал: – Чай только черный. – А какой еще чай бывает? – Варенья нет. – Сахару побольше клади! Так какой еще чай бывает? – Зеленый бывает. Но у меня его нет. – И молока в чай налей мне! Я сказал: – А пизды ты получить не хочешь? То, что сидело внутри Сережиного тела, заклекотало – засмеялось, по-видимому. – Бра-а-а-атик, – сказало оно. – Ругаться мы не будем, потому нет у меня настроения ругаться с тобой. Делай мне чай, и сахару побольше! И прям в воду сахару сунь! Чтобы густая вода стала! – Ты меня заебал, – сказал я. – Что тебе нужно? Верни тело банкира в морг. – Мне нужно очень много! Мне нужно все! Потом оно замолчало, я слышал, как оно возится внутри, в теле. И в какой-то момент я понял, что оно кушает – чавкает там содержимым банкира Сережи. Наверное, правильнее сказать «жрет», но слово «кушать»будто бы больше подходило – это ж детеныш. Я поставил перед ним чай и сахар. Рука банкира Сережи неумело поднялась, и я решил, что легче сделать все самому – насыпал сахару от души, размешал. Рука Сережи схватила чашку и вылила содержимое в разорванную глотку, раздалось чавканье. – Так, – сказал я. – Давай с тобой поговорим. – Говорить я мастак и большой рассказчик. – Ну начни с малого: зовут тебя как? Оно задумалось, потом сказало: – Хитрый, смелый и самый сильный. – Длинно. А как сокращать? – Никак не сокращать! Как такую красоту сократишь? Хитрый, смелый и самый сильный снова завозился внутри тела, потом влил в глотку еще чая. – И зачем ты сюда пришел? Некоторое время он молчал, сосредоточенно чавкая. Потом тело откинулось чуть назад, а Хитрый, смелый и самый сильный сказал: |