Онлайн книга «Щенки»
|
– Не надо, – сказал я. Ну, язык у него всегда был как шило. Галина Петровна крикнула: – Витя, помоги стол принести! – Бегу, Галина Петровна! Тоня сказала: – А я помогу стол накрыть. – Да чего ты боишься? – сказал Димка. – Ты лучше расскажи, чем занимаешься вообще? Учишься? – Училась, – сказала Тоня. – Я академ взяла. Я будущий филолог. – Тогда ты мне скажи, как правильно: Тушино склоняется или нет? Автобус следует до Тушино или Тушина? – Вообще-то склоняется – изначально, но люди практически перестали склонять Тушино, Выхино, Люблино, а это значит, что лет через двадцать нормы изменятся. Раньше эти слова активно склонялись. Ну, подумал я, это уже начало. Стол поставили, Тоня тут же ускакала помогать с нарезкой. Сели, Галина Петровна с Тоней явно поладили, я подумал – нескучно ей, уже хорошо. Поговорил с Димкой, кое-что я про Заир ему рассказал, и былое повспоминали, в основном хорошее. Вдруг захотелось мне поведать ему и о том, что сейчас со мной. И, когда Галина Петровна с Тоней пошли посуду мыть, я кое-что поведал – в основном про то, как мать мне виделась и слышалась. – Ну, друг, это фляга у тебя свистнула. – Я тебе клянусь, я все как есть рассказываю. – А я что ли сомневаюсь, что так оно для тебя и есть, Вить? – Но ты мне поверь. Димка, он по жизни материалист – в такую херню, я знал, никогда не поверит. Он долго смотрел на меня, потом выдал вердикт: – Нет, не могу поверить. Надо к доктору по мозгам тебе сходить. – Не можешь поверить? – Нет, но я пытался. Смотри, сколько я пытался! Я-то думал, ты мне про вуду-шмуду расскажешь. – Ни разу там о вуду не слышал, приколись. – Не туда ты заехал. По нашей жизни теперь обязательно нужен зомби-раб. Чтоб работал и не жрал. Я сказал: – Каждый-всякий скоро будет такой зомби-раб. – И то правда. – Совсем не веришь? – Вот ни на полшишечки не верю. Даже не на треть. Загорелся желанием доказать – доказательства были у меня, доказательство мое, боясь остыть, пришло и плюхнулось рядом на диван. Но пошто людей вмешивать, которые ни сном ни духом, еще и Тоню волновать. Так, рассказал, да хоть посмеялись надо мной, балыковый сыр уплетая. Когда Тоня, нагревшись, снова ускакала на кухню, Димка сказал: – Нежная она у тебя какая,так и льнет к тебе. – Да, – говорю. – Как кошка. Красивая? – Ну, не прям-таки. – Да красивая. – Слушай, больше, чем правду, я тебе не скажу. Но милая. Правда, похожа на кошку дворовую – это я в хорошем смысле. – В следующий раз никого тебе не покажу. – Надеюсь, следующего раза не будет – она же невеста у тебя. Я сказал: – Ну, я так далеко в жизни не заглядываю. Вернулись Тоня и Галина Петровна с фруктами. Мы посидели еще, поболтали, Димка на гитаре поиграл, спели пару песен. – Вы очень хорошо играете, – сказала Тоня. – Ага, поэтому здорово, что ноги оторвало, а не руки. Тоня захлопнула рот. – Да шутит он так, – сказал я. – Постоянно шутит. Димка сказал: – Я играю хорошо, а Витька поет – так и подружились. Тоня к концу наших посиделок расслабилась, наконец, особенно когда Галина Петровна стала рассказывать о работе своей – она сольфеджио преподавала. Я на этой теме засыпал, а Тоня стала заливать, что музыка – это тоже язык. Сквозь дрему я умилился – какая пугливая ты, но милая, правда, как кошка. Засобирались домой, чтоб на метро успеть. |