Книга Портрет содержанки, страница 91 – Ника Черри

Но наше счастье так хрупко, его легко разрушить. И больше я не совершу прошлых ошибок. С моей стороны было глупо и слегка наивно полагать, что Владимир так просто возьмёт и отпустит меня к другому мужчине. Даже чужой ребёнок его не переубедил. Стоит мне ещё хоть раз выкинуть что-то подобное недавнему побегу, он вырвет из моих рук едва родившегося младенца и избавится от неверной жёнушки быстрее, чем я успею чихнуть.

Зачем ему неродное дитя? Да кто ж его знает. Из мести, чтобы лишить меня последнего, что дорого, сделать побольнее. Из неуёмных амбиций, передать свою империю. Какая разница, главное, что он это сделает, и глазом не моргнув. Его сердце не дрогнет, вместо него в груди давно кусок льда.

От осознания безвыходности моего положения ресницы увлажнились, по щеке покатилась скупая слеза, утопаяв мягком одеяле.

— Спишь? — присел он на кровать и слегка потормошил меня. — Я слышал шум.

Притворяться спящей и дальше не получится. Нужно успокоить его, отвести подозрения. Я не должна раскрыть себя раньше времени. Пусть и дальше думает, что я слепо верю его словам без возможности опереться на собственную память. Растерянно хлопаю глазами, будто и правда задремала, заодно смахивая непрошенную влагу с ресниц.

— Что-то я устала, — неопределённо пожимаю плечами. — Наверное лягу пораньше, — хочу, чтобы он побыстрее ушёл.

— Как себя чувствуешь? Вызвать врача? — в его взгляде искреннее беспокойство, вот только волнуется он не за меня.

— Нет, всё хорошо. Доктор сказал, это нормально в моём положении, — опускаю взгляд на свои руки.

Я никогда не умела лгать так же умело, как он.

— Я, пожалуй, всё равно приглашу его завтра утром, осмотр лишним не будет, — как всегда решил всё за меня, не оставив выбора, не дав права голоса.

— Володь, ответь мне пожалуйста на один вопрос, — моя последняя попытка нащупать в его душе хотя бы крупинку человечности. — Куда я поехала тем вечером, когда попала в аварию? Я всё пытаюсь понять, как я оказалась в той машине с незнакомым человеком.

Законный супруг нахмурился, немного подумал, а потом без тени злости и презрения, с каменной маской на лице ответил:

— Для тебя сейчас все незнакомые. Это наш водитель, новенький, принят в штат недавно. А ехала ты к подруге на вечеринку. Выпивать правда начала ещё дома, у тебя были с этим проблемы. Ну, с алкоголем.

От возмущения запылали щёки, помутнел взгляд. Так вот какую тактику он выбрал. Очернить меня в собственных же глазах. Он уже подготавливает почву, чтобы обвинить меня в алкоголизме и недееспособности. Заранее.

Значит, даже если я буду покорной, он всё равно заберёт ребёнка и избавится от меня. Запрёт в каком-нибудь реабилитационном центре, а может даже в психушке. Не хочет рисковать, память может вернуться ко мне в любой момент, уже вернулась. Но, слава богу, он об этом ещё не знает, что даёт мне небольшую фору.

— Странно, меня совсем не тянет к спиртному, — притворилась невинной овечкой. — Если у меня с этим проблемы, мне ведь должно хотеться выпить.

— Дорогая, — недобро посмеялся он, — уж поверь мне. Или не доверяешь словам родного мужа?

Такоголи уж родного. Всё моё подсознание буквально вопит — чужой!

— Нет-нет, что ты! Лишь одному тебе я сейчас и могу верить, ведь так?

Всё ещё смотрю на него с неугасающей надеждой, что вот-вот он во всём сознается. В обмане, в манипуляциях. Поступит по-человечески. Но видимо это ему чуждо, довольно пустых иллюзий. Пора признаться самой себе, я вышла замуж за монстра. И поступать с ним теперь стоит соответственно.