Книга Венни. В клетке со Зверем, страница 44 – Бетти Алая

— Не трогайте дочку. Её этот с пути сбил… — он кашляет.

Она стоит, рыдает полуголая, в одном халате. Подхожу к Кристине.

— Где ключи от наручников? — вижу, что она дрожит, — малышка! Я здесь.

— М… Марк, — у неё зуб на зуб не попадает.

— Я здесь, маленькая. Это я…

Девчонка прибегает с ключом. Вырываю.

— Готовься до конца жизни гнить в тюрьме, — рычу, подхватываю Кристину на руки и выношу прочь из квартиры.

Приказываю своим оцепить квартиру до приезда полиции. Лакомый будет кусочек для Мишани.

Обнимаю свою девочку. Сейчас уже не понимаю, сам дрожу или она.

— Крошка Крис, — шепчу, сажаю её в машину, достаю теплое покрывало, которое всегда вожу с собой.

— Милый, — шепчет, трясется.

Касаюсь головы.

— У тебя жар, принцесса.

— Где она… Ками?

— Кто? — сажусь за руль.

— Камилла. Она меня похитила, — шепчет.

Быстро осматриваю свою малышку. Вижу синяк на щеке.

— Нужно было его убить, — рычу.

— Это он виноват, — шепчет, облизывает синие губы, — она была в отчаянии, он воспользовался.

Выезжаю и направляюсь в особняк. Крис кашляет.

— Что она тебе рассказала? — спрашиваю, не отпуская тоненькой руки своей девочки.

— Всё, — со злостью выплевывает Крис.

— «Всё» — это что именно? — не выдерживаю и усмехаюсь.

— Отец подкупил судей и их адвоката.

— Это не так, — говорю ей.

— Марк! Ты оправдываешь его?! — восклицает, смотрит на меня с возмущением.

Больная, измотанная, а всё равно за справедливость борется.

— Всё не так, малыш. То дело вела моя компания. Именно наш завод пострадал. Хорошо, что обошлось безсмертей. Но этот мужчина пришел нетрезвый на работу, совершил ошибку…

— Ложь! — выкрикивает.

Малышка моя, ты такая наивная. Амазонка, готовая защищать бедных от гнета богатых.

— Это правда. На том суде был я. Да, мы говорили с адвокатом и дали ему денег, чтобы ее отец согласился на компенсацию.

— Что? — она оседает, в глазах непонимание.

— Но ни судью, ни прокурора мы не подкупали. Не было смысла. Экспертиза показала большое содержание алкоголя в его крови.

— Но почему…

— Его дочь настояла. Видимо, он солгал ей, чтобы не терять отцовский авторитет. Судья взыскал по-полной программе.

— Ты не обманываешь?

— Тебе я никогда не вру, — целую ее ледяную ладошку, — а теперь нужно подумать о тебе. Что они сделали тебе? Навредили? Тронули?

— Вкололи что-то, — она совсем потеряна, — больше ничего. Наручниками сковали, а еще я, по-моему, простыла.

— По-твоему? — хохочу, — да на твоем лобике можно жарить яичницу.

Она хихикает.

— Спасибо, Марк. Что пришел… еще миг и он бы… — Крис дрожит.

Глажу её по щеке.

— Всё в порядке. Я всегда тебя найду, моя принцесса.

— Но я хочу, чтобы Камиллу с отцом не трогали, — твёрдо заявляет она.

— Малыш, с этим могут быть проблемы.

— Это так тяжело устроить? Борю-мудака в тюрячку упеки на всю жизнь, а она пусть будет с отцом. В Израиле есть клиника, где лечат эти опухоли. Неужели у великого Венина нет денег их туда отправить?

— Я поговорю с твоим отцом, малыш. Увы, без него этот вопрос не решить.

— Я тоже хочу участвовать.

— Нет! — жестко отрезаю, — ты будешь сейчас лечиться, Кристина. И приходить в себя. Тебя, блядь, похитили! А ты снова лезешь в бой.

Она дует губки. Хочу впиться в них. И когда мы приезжаем в особняк, я долго и жадно пью свою принцессу.

— Я так боялся потерять тебя, — шепчу в перерывах между жаркими поцелуями.