Книга Укради мой поцелуй, страница 6 – Инна Стоун

Я выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание, выпрямила спину и сделала шаг вперёд, наступая каблуком в какую-то липкую лужу.

— Мой браслет, — голос звучал твёрже, чем я ожидала. — Верни. Сейчас же. И я… я подумаю над тем, чтобы не поднимать на ноги всю полицию этого города.

Он рассмеялся. Это был не просто звук. Это было низкое, бархатное, глубокое урчание, которое исходило откуда-то из глубины его груди и отзывалось странным теплом у меня в животе. Он смеялся одними плечами, глаза его сузились, но не потеряли своей пронзительности.

Ярость, бессильная и слепая, хлынула на меня с новой силой. Я развернулась к освещённому входу в клуб, к силуэту охранника, и набрала в лёгкие воздуха: «Охрана! Помо…»

Я не успела закончить. В следующий миг он был уже рядом. Не было слышно ни шагов, ни шороха. Он просто возник, как джинн из бутылки. Одной рукой он резко и безжалостно прижал меня к холодной, шершавой кирпичной стене. Спина больно ударилась о выступ. Другой рукой — той самой, что держала кошелёк, — он закрыл мне рот. Его пальцы были твёрдыми, упругими и пахли кожей, дорогим табаком и чем-то ещё… диким, неуловимым, опасным. Дымом после выстрела.

— Т-с-с-с, принцесса, — прошептал он, и его губы почти касались моего уха. Его дыхание было горячим. — Не надо шуметь. Это некрасиво».

Я попыталась вырваться, укусить его за ладонь, но он лишь сильнее прижал меня, и всё моё тело отозвалось на это давление странной, предательской слабостью. Я замерла, парализованная не страхом, а шоком от этой дикой, животной близости.

И тогда он поцеловал меня.

Это не был поцелуй. Это была акция устрашения. Захват территории. Его губы обрушились на мои с такой уверенной силой, что у меня перехватило дыхание. В этом не было нежности, только чистая, концентрированная наглостьи вызов. Он целовал меня так, будто имел на это полное право, будто я была его собственностью, его добычей. И самое ужасное, самое постыдное — моё тело на секунду ему подчинилось. Внутри всё сжалось в тугой, раскалённый комок, по коже пробежали мурашки, а в ушах зазвенела тишина, заглушая всё вокруг.

На секунду. Только на одну проклятую секунду.

Затем я пришла в себя. Якорь ярости, зацепившийся где-то глубоко внутри, вытащил меня из этого одурманивающего состояния. Я собрала все свои силы, всю свою

ненависть к нему, к себе за эту секунду слабости, и со всей дури врезала ему по лицу.

Хлопок ладони по щеке прозвучал на удивление громко в узком переулке.

Он отпрянул, отпустив меня. На его скуле проступил красный след от моих пальцев. Он не зарычал, не бросился на меня. Он медленно провёл языком по внутренней стороне губы, сморщился, а потом… усмехнулся. Его глаза вспыхнули каким-то дьявольским весельем.

— Ого, — выдохнул он с почти что одобрением в голосе. — Хороший удар. Чувствуется характер.

И прежде, чем я успела что-либо сообразить, сказать, плюнуть ему в лицо, он развернулся и растворился в темноте. Не побежал — исчез, как тень, слился с чёрным провалом между зданиями. Я осталась стоять одна, прислонившись к холодной стене, с бешено колотящимся сердцем, дрожащими коленями и губами, которые всё ещё пылали от прикосновения его губ.

— Лера! Где ты?! Чёрт возьми, я уже думала, тебя тоже похитили!

Аня схватила меня за плечи, когда я, вся взъерошенная, с потухшим взглядом, вернулась в клуб. Её пальцы впились в мою кожу.