Книга Укради мой поцелуй, страница 28 – Инна Стоун

Наши глаза встретились через стекло, через ночь, через пропасть, что разделяла наши миры. Я увидела на его лице не злость, не ненависть. Я увидела боль. Такую же, какую видел на записи его отец. Боль предательства.

Он исчез.

А Сергей, ничего не заметив, продолжал двигаться во мне, добиваясь своего финала с холодной, неумолимой точностью.

Когда всё закончилось, он откатился на бок, дыша ровно и глубоко. Он потянулся к сигарете на прикроватной тумбочке, закурил.

— Ну вот, — выдохнул он дым. — Теперь мы партнёры. Во всём.

Я лежала неподвижно, чувствуя, как по моей коже стекают капли его пота, чувствуя пустоту и отвращение к себе. Я только что продалась. За что? За иллюзию силы? За место рядом с троном?

Он повернулся ко мне, его лицо снова было безупречноймаской.

— Завтра у меня важная сделка. Твоему отцу это понравится. Мы скрепим наш союз делом. А пока… — он потушил сигарету и потянулся ко мне снова. — Я пока не насытился тобой.

На этот раз его прикосновения были медленнее, более осознанными. Он изучал моё тело, как изучал бы карту желаемой территории. И я, как предательница, как соучастница, отвечала ему, потому что другого выхода у меня уже не было.

Я смотрела в потолок, на своё отражение в чёрном стекле, и видела там не себя, а какую-то другую девушку. Девушку, которая только что переступила черту. И по ту сторону черты, в ночи, стоял тот, кто видел её настоящей. И которому она только что нанесла смертельную рану.

Игра была проиграна. Но война только начиналась. И я теперь была по ту сторону фронта. На стороне врага.

Утро пришло резко и безжалостно. Первые лучи солнца, отразившиеся от стеклянных небоскрёбов, ворвались в спальню, как навязчивые папарацци, высвечивая каждую пылинку в стерильном воздухе, каждую морщинку на идеально застеленной постели. И меня. Лежащую рядом с Сергеем Морозовым.

Я приоткрыла глаза, и первым делом меня накрыла волна тошнотворного, липкого стыда. Он спал на спине, одна рука закинута за голову, другая — лежала на моём бедре. Его лицо во сне казалось моложе, без привычной маски холодной уверенности. Он был просто красивым, уставшим мужчиной. Очень красивым. Черты его лица были высечены будто скульптором, который знал толк в совершенстве. Рельеф пресса, проступавший под тонкой простынёй, сильные руки — его тело было таким же безупречным, как и всё, что его окружало.

Воспоминания прошлой ночи накатили на меня, горячие и обжигающие. Его руки на моей коже. Его губы. Его властное, безжалостное тело внутри меня. Я сглотнула комок в горле. Я не была невинной девочкой, но такого… такого со мной ещё не было. Это не было любовью. Это даже не было страстью в привычном понимании. Это было слиянием двух амбиций, двух голодов, двух эго. Он брал то, что хотел. А я… а я позволила. Более того, моё тело, преданное и запутанное, откликалось. Оно отвечало на его мастерские, расчётливые ласки диким, животным откликом. В этом была своя, извращённая правда — мы и вправду были похожи. Два хищника, узнавшие друг друга в темноте.

Я осторожно приподнялась, стараясь не разбудить его. Моё тело ныло приятной усталостью, но душа была пуста и черна, как пепел после большого пожара. Я надела своё чёрное платье, валявшееся на полу, и на цыпочках вышла из спальни.