Книга Поцелуй под снегом, страница 13 – Ники Сью

– Что там обсуждать? Четыре песни, которые нравятся директору, из концерта в концерт остаются неизменными, – резко отозвался Илья.

– Я имела в виду другое… Может, вы решите спеть каверы или… в любом случае хотелось бы поговорить без лишних ушей, – напирала она.

– Если тебя напрягают лишние уши, ты можешь выйти и мы обсудим сами. Хотя я уверен, можно обойтись и без пустых разговоров, – продолжал грубить Измайлов. Он делал это открыто, чем явно задевал самолюбие Карины. И успешно защищал меня. Где-то в глубине души мне было приятно, что в школе есть хоть один человек, который не считает меня прокаженной или, чего хуже, девочкой легкого поведения. Ведь именно это слово крутилось на языках многих сплетников.

– Если это все, то мы пойдем. – Илья поднялся, взял рюкзак и, накинув его на плечо, кивнул мне. Это был знак, что пора уходить. Так как я задерживаться не планировала, то быстренько поднялась и засеменила за ним, радуясь, что можно наконец-то покинуть стены школы. С некоторых пор находиться здесь мне было невмоготу.

На улице уже стемнело, хотя из-за снега, который пушистыми хлопьями оседал на асфальт, темнота ощущалась плотной. Поежившись от холода, я подтянула к носу вязаный шарф и старательно обходила сугробы. Не припомню, когда было столько осадков, ведь обычно декабрь у нас теплый. В этом же году все пошло не по правилам, включая мою школьную жизнь.

– Подбросить? – Измайлов остановился напротив мотоцикла. Черный, дерзкий, спортивный конь. Пару месяцев назад он ходил пешком, а теперь вот – на байке рассекал.

– Слушай, для чего ты позвал меня на репетицию? Я не очень понимаю, если честно. – Перекатываясь с пятки на носок, я внимательно смотрела на Илью в ожидании ответов.

– Чтобы ты заценила крутую песню, но для этого нужно приходить вовремя.

– Я пропустила занятие по английскому, и все из-за… крутой песни? Ты серьезно? – Не знаю, почему я разозлилась. – Меня ненавидит вся школа. В туалете написали маркером, что я… Боже, я даже говорить об этом не хочу. А мы обсуждаем песню? Для вас, парней, происходящее, видимо, полная ерунда, а для меня – катастрофа. Я…

Склонив голову, я постаралась не разреветься. Это минутная слабость, утешала я себя.

– Надя. – Измайлов никогда не называл меня по имени, а тут уже второй раз. Оно прозвучало настолько чужеродно, что я не сразу сообразила, что он обращался ко мне. – Ты действительно паришься из-за того, что написано о тебе в туалете?

– Я действительно парюсь из-за того, что какой-то придурок может подойти и шлепнуть меня по заднице. Потому что вся школа гудит, какая я легкодоступная. Это какой-то абсурд, – покачала головой, пораженная, что настолько откровенничаю с Ильей.

– Просто не молчи. Если тебе не нравится что-то, дай отпор. Не позволяй никому себя оскорблять. – Это прозвучало так, словно мы были друзьями. Людьми, которые в трудную минуту пытаются поддержать друг друга.

– Но их много, а я одна, – поджав губы, призналась тихонько. А потом посмотрела на Илью, на его расстегнутую куртку, рыжие волосы, на которых лежали снежинки. И разозлилась по новой. Вся эта ерунда началась из-за него, его халатного отношения к своему здоровью. Не заболей он, классная не заставила бы меня тащиться с методичкой.

Цокнув себе под нос, я сняла шарф, подошла к Измайлову и, встав на носочки, обмотала шарф вокруг его шеи.