Книга Мой прекрасный враг, страница 120 – Ники Сью

– Имя врага, – глухо отозвалась я, сжав руки в кулачки и сделав шаг навстречу Оксане. – Ничего бы не изменило. Я не знаю, почему Максим скрыл от меня, что этим человеком была ты. Но! – я сделала еще один шаг, возвращая силы, что успели на мгновение покинуть. – Это так странно…

– Что? Что именно странно?

– Ну ты и дрянь, – сорвалась Тоня, я жестом показала, чтобы подруга помолчала.

– Тот парень, если это все из-за него, то ты просто дура. Мне даже жаль тебя.

– Что? – взгляд Молчановой наполнился ядом, ее губы задрожали.

– Мне он никогда не нравился и был не нужен. И чтоб ты знала, – я сделала еще один шаг, теперь между нами с Оксаной почти не было расстояния. И плевать, если сейчас она захочет впиться ногтями мне в волосы. Я не промолчу. – Тогда он подкатил ко мне, сказал, что у него нет подруги. Выгораживать придурка, которому наплевать на тебя… – я театрально закатила глаза. – Это такая глупость.А теперь можешь ударить меня, если тебе реально полегчает от этого.

Оксана продолжала молчать. Я же понимала, как давно мне хотелось выговориться. Однако сейчас, стоя напротив этой красивой девушки, все грубые слова потеряли всякий смысл. Мне вдруг стало ее, действительно, жаль.

– Ты ведь красивая, – сказала со вздохом я. Затем положила руки на плечи Оксане и резко повернула ее лицом к зеркалу. Она вздрогнула, дернувшись, но я лишь сильней сжала ее плечи. – Смотри! Просто посмотри на себя! Ты достойна крутого парня. Уважай себя, серьезно. Это должно быть ужасно, что той, к кому бегал твой бывший, тебя жалеет.

– Ты… – прошептала Молчанова, ее взгляд медленно начал меркнуть, словно она сдавалась играть в сопротивление.

– Смотри же! – крикнула я. – Разве ты не красивая? Разве он не полный дурак?

– Тупой бабник, – поддакнула Тоня, вытаскивая помаду из сумочки. Она протянула ее Оксане.

– Все изменщики должны гореть на костре! – подняв кулачки в воздух, мотивирующее сказала Оля.

– Бери помаду, – скомандовала я. – И прекращай позволять идиотам вытирать об себя ноги. Я хотела тебе это сказать еще осенью, шанс не выпал. Но лучше поздно, чем никогда.

– Ты должна ненавидеть меня, – сглотнув, прошептала Молчанова. Она взяла помаду, открыла колпачок и посмотрела на свои бледные губы. Им действительно не хватало блеска.

– Я злюсь на тебя. Ты ужасна. Мне было… То были тяжелые деньки, – призналась я, девчонки в знак согласился кивнули. – Они все тыкали пальцем и смеялись. А я ведь… даже не целовалась ни с кем, до… – я оборвала себя, понимая, что возможно говорю лишнее. Это девушка все еще мой враг.

– Никто тебя не простит за видео, – вмешалась Тоня. – Но должна быть женская солидарность. Хочешь мстить, мсти идиоту, который тебя променял. Он реально идиот.

– Это точно, – усмехнулась грустно я. Затем убрала руки с плеч Оксаны и сделала два шага назад. Дальше она должна решить сама: продолжать быть моим врагом по надуманной обиде или же позволить себе снова почувствовать свободу. Ведь ненависть помещает человека в тюрьму, которую порой невозможно сломать. Ненависть подобна болоту: она затягивает до последнего вздоха, и ты уже перестаешь понимать, где граница света, а где начало тьмы.

– Как же ты бесячая, Королёва, – Оксана повернулась ко мне ивнезапно улыбнулась. Дружелюбно. Искренне. Так, если бы мы были настоящими подругами. Я аж чертыхнулась, не поверив своим глазам.