Книга В плену нашей тайны, страница 99 – Ники Сью

— Он мог утонуть, ты… зачем ты это сделал?

— Затем, что надо башкой своей думать, прежде чем девушек трогать.

— Но… чем ты отличаешься от него? — глаза Евы расширились, в них читалось разочарование. Ее слова — словно удар по лицу, пронзили кожу иглами.

— Что, прости?

— Влад, мудак конченный. Но ты ведь… ты же не такой, Ян! — голос Исаевой дрогнул, она смотрела снизу вверх, пытаясь из-под пушистых ресниц разглядеть то, чего не было на самом деле, например, добрячка Яна Вишневского.

— А какой я? — я подошел к Еве, наклонился, опыляя девчонку своим дыханием. И если раньше в ее карамельно-изумрудных глазахчиталась помесь раздражения с желанием стать ближе ко мне, то сейчас в них был страх, презрение. От этого глубокого и пронизывающегося взгляда мне сделалось не по себе, я, в самом деле, почувствовал непонятную вину. Да и за что? За то, что человек получил по заслугам?

— Ты — хороший, ты… единственный, кто не смеялся над моими странностями. Но... Зачем… Ян, зачем ты опускаешься…

— А что я должен терпеть, как девушку, которую я лю… — я оборвал себя, понимая, что признаюсь в том, в чем не должен. — Над сколькими он издевался, а? Скольких унижал и пугал? Ты думаешь, одна такая? А если бы… если бы я не заметил твою тень тогда в коридоре? Твою мать! — крикнул я, закинув руку в волосы, крепко сжимая приди. Внутри кипел ураган злости. Плевать на всех. На их чертово мнение. Но Ева… Ева должна быть на моей стороне.

— Ты всегда так делаешь, — с придыханием произнесла Исаева, не сводя с меня этих, мать его, убийственных глаз. Она будто вытаскивала душу, сжимала и встряхивала ее.

— Ева, послушай…

— Ты всегда находишь слабые места и бьешь по ним. Ты делал так со всем, со мной! — губы Евы затряслись, и она прикрыла их ладонью, отворачиваясь.

— Ну, вот такое я дерьмо, — холодно процедил, громко выдохнув. Меня накрыло. На мои плечи обрушилась лавина из злости и обиды. Как она может так? Твою мать! Я пытался защитить ее, я постоянно пытаюсь защитить Исаеву. А в итоге остаюсь главным злодеем в глазах грешницы. Смешно.

Развернувшись, я пошел прочь.

Я никогда не хотел видеть ее слез, но так часто их видел. Я не никогда не хотел быть для нее дьяволом воплоти, но в итоге именно им и стал.

Какие забавные шутки у судьбы все же…

Если бы я проснулась раньше, если бы услышала, как он уходит, ничего бы не было. Почему я не услышала? Почему не смогла остановить Яна? Почему стою сейчас, смотрю ему в спину и сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Вчера ночью было так тепло, и комфортно. Мне никогда и ни с кем не было настолько хорошо, как рядом с Вишневским. Я могу долго и упорно заставлять себя не думать о нем, но сердце тянется в другом направлении.

— Ева, — за спиной неожиданно раздался голос Майи, и я повернулась к ней. Глаза наполняла влага, я плохо видела девушку напротив, меня трясло от разговора, и от тех слов, что наговорила Яну.

Почему в порыве эмоций мы совершаем поступки, о которых потом начинаем жалеть?..

— Боже, Ева, ты плачешь? — Орлова подошла ближе, и практически сразу обняла меня, позволяя уткнуться носом в ее плечо. Я всхлипнула, слезы покатились по щекам, обжигая кожу. Больше всего на свете мне не хотелось терять ту ниточку, что образовалась между мной и Яном. Я уже сама себя ненавидела за сказанное, но принять его методы не могла. Одно дело глупые выходки, но сейчас все по-другому, сейчас на чаше весов была человеческая жизнь. И если демон этого не понимает, он просто дурак.