Книга В плену нашей тайны, страница 36 – Ники Сью

— Простите, — виновато улыбнулась. Поднялась со стула и направилась к выходу. Однако дворник меня остановил.

— Как вы здесь оказались? — хмуро спросил он, сводя брови на переносице.

— Ну… меня немного заперли, — честно призналась я, с мнимой улыбкой.

— И не стыдно, — прорычал мужчина, проходя мимо. Дослушивать его речи не стала, проскользнула мимо, только ступила на лестницу, как мне в спину прилетела реплика, которая мягко говоря, заставила вздрогнуть.

— Дверь была не заперта. Какие дети нынче пошли, врут и не стыдятся!

— Что, простите? — у меня чуть кислород в легких не закончился от одной фразы. Как это была не заперта? В смысле не заперта? Да он шутит!

— То! Дверь была открыта, могли бы уж научиться придумывать более логичные отговорки, — пробурчал мужчина.

Я развернулась и побежала вниз по лестнице, но в коридоре снова остановилась. Выходит он тупо закрыл дверь? Пошутил без злого умысла? Не планировал запирать меня до утра на крыше? Серьезно? Стоп! Почему я не дернула ручку? С чего решила, что Ян закрыл на замок? Блин. Из-за своей глупости пропустила урок. Маме доложат, скандал будет. Сжав руки в кулаки, едва слышно прорычала, топнула ногой, затем выдохнула и поплелась к классу.

Остаток дня прошел тихо. Тысяча и одно поручение прилетали каждую перемену, еще и Вишневский скалился. А потом, когда я закрылась в кабинке туалета, оказалась в очередной раз свидетелем слез Акимовой. Они зашли с подружками, и начался вой.

— Вот же гад! — возмущалась Лера, подружка Карины. Она тоже была яркой: шоколадные волосы по пояс, миндалевидные глаза, но больше всего выделялось ее тату на запястье — пульс до самоголоктя.

— Эта девка откровенный отстой, — поддакнула Майя, блондинка с миловидными чертами лица и с проколотой бровью.

— Он бросит ее, как и обычно, — всхлипнула Акимова. Я поджала губы, поражаясь терпению этой девушки. Какой в этом смысл? Как вообще можно прощать вечные измены? Да никакой парень этого не стоит, даже Вишневский.

— Точно бросит. А если не бросит, мы поможем, да, Майя?

— Ага, устроим ей веселую жизнь.

Девчонки прыснули, а Карина лишь тихо всхлипнула. Я закатила глаза, недоумевая, насколько сильно надо любить человека, чтобы забыть о своей гордости.

* * *

На следующий день вечером мы пошли гулять с Максом, Мариной и Мишей. Планировали пройтись по бульвару, затем подняться к смотровой площадке и оттуда полюбоваться звездами. Погода, к счастью, позволяла. Однако позвонила Оксана, попросила подождать. А минут через десять к нам подкатил дорогой спорткар Вишневского. Они припарковались и оба вальяжно вышли на улицу. Молчанова переливалась, в прямом смысле слова. Тени на ее глазах были ярче любых звезд, а платье, облегающее фигуру, практически открыто кричало: «Посмотрите, какая я аппетитная девочка».

Зато демон не выделялся: потёртые синие джинсы, поверх темно-бордовая толстовка и браслет на руке, вот он мне сразу приглянулся. Плетеный, видимо кожаный, с маленьким кулончиком в виде лунного месяца. Заметив мой интерес, демон ухмыльнулся, и я тут же отвернулась.

Ненавижу его! Просто ненавижу!

Дружной толпой мы пошли вдоль бульвара, проходя мимо стеклянных магазинчиков с манекенами, чьи одежки поражали яркостью. Рядом с ювелирным висели красочные фотографии с девушками, их руки демонстрировали дорогие кольца с переливающимися камешками.