Книга Ты и Я - Сводные, страница 28 – Ники Сью

И Илья, будто бы принял вызов, будто прочитал мои мысли. Дал пас, только с бОльшей силой, хотя до этого прекрасно рассчитывал подачу. Мяч не просто перелетел за сетку, он несся прямо в цель — в меня. Все случилось, как в замедленной киносъемке. Однако я каким-то чудом успела повернуться боком и закрыть себя руками. Сжалась вся, в ожидании боли. А боль была. Не особо сильная, но вибрирующая и очень неприятная. Ноги подкосило, и я просто потеряла равновесие, приветствуя пол.

— Царев! — гаркнул дедок, называющий себя учителем физкультуры. Подскочил со своего стула и тут же подбежал ко мне. Принялся помогать. Одну руку уложил на спину, другой провел по моей ноге, да так что я едва в стенку не влипла, до того шокировалась данными действиями. И еще этот его сальный взгляд с ухмылочкой. Мороз по коже пошел.

К счастью, Маринка с Наташей подбежали моментально.

— Мы поможем, не переживайте! — скомандовала Романова и кое-как отодвинула старого крыхтягу. Я поднялась, отряхнула одежду и взглянула на Илью, который в ответ лишь развел руками. Мол соряньте, это игра, всякое бывает.

Оставшиеся уроки Царев вел себя, как ребенок с детского сада: то партукачнет, то толкнет меня случайно, а когда его друг Денис поставил нам на стол открытую банку с колой то, наверное, стоило предсказать исход. Однако я дурочка почему-то до последнего была убеждена, что Илья и его друг не настолько загуляли в яслях. Но ошиблась. Содержимое, вполне ожидаемо, оказалось на моих тетрадках. И опять эта ухмылочка Царева, мол ничего не знаю, как-то само все вышло.

Под конец уроков я совсем поникла. Сидеть рядом с Царевым было невыносимо. Мало того, что от него исходила бешенная энергетика ненависти и желания меня сожрать с костями, так еще и эти детские выходки доставали. К счастью, окружающие не заметили натянутых до нервного тика отношений между нами, потому как за исключением пролитой газировки, все остальное делалось тайно, на уроках и для единственного зрителя в моем лице.

— Даша! — окликнул меня мужской голос, когда я стояла возле подоконника. Мы договорились с Мариной и Наташей вместе дойти до угла, а там уже каждый своим ходом. Поэтому я просто ждала в коридоре, заодно разглядывала учеников, учителей и старалась привыкнуть к новому месту.

— А, привет еще раз, — натянуто улыбнулась я Саше Беляеву. Настроение было ниже плинтуса, да и этот красавчик не внушал доверия. Вернее, мне было жутко интересно расспросить у девочек за него, потому как обычно такие парни как он на таких как я и носом не ведут.

— Домой? — он подошел ко мне довольно близко, склонил голову на бок и улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. Проходящие мимо девчонки тоже заметили Беляева, кинули сначала на него какой-то томящий взгляд, а затем на меня негодующий.

— Ага, — сухо кивнула.

— Мое предложение про кафе и все дела еще в силе. Если сегодня не можешь, то как на счет завтра?

— Завтра она идет с нами на кофе и все дела, — вмешалась Наташа. Они с Мариной внезапно выросли возле нас, оглядывая Беляева раздраженно.

— Ты что ее адвокат, я не пойму, Романова? — недовольно покосился Саша, кривя лицом.

— А ты будешь ее адвокатом? В болезни и радости, пока смерть не разлучит? Нет? Вот и иди куда шел. Даша, пойдем!

На том разговор с Беляевым закончился. Девчонки силой меня уволокли вниз по коридору. Сначала мы шли молча, а я все мусолила в голове, почему у Романовой такое отношение к этому самому Саше. Может он ее бывший. А может неразделеннаялюбовь. Хотя какой там. Такие девушки, как Ната не могут быть в кого-то влюблены безответно. Они рождаются со звездой во лбу, с магнитом на сердце. Тут явно другое.