Книга Ты и Я - Сводные, страница 27 – Ники Сью

— Прости, я… я не особо помню, но спасибо за все. — Искренне поблагодарила и чуть отодвинулась, уж больно близко сидел этот смазливый мальчишка. Было некомфортно.

— Урок начнется через семь минут, мы пойдем. — Довольно резко и остро пресекла диалог Наташа, окинув меня и Марину взглядом. Мы, не сговариваясь, поднялись, взяли подносы и быстренько направились к выходу. Я мысленно выдохнула, потому что присутствие этих ребят начало напрягать. И есть с ними было неудобно, и говорить. Все тело каменное стало, движения выходили кривыми и неестественными.

Однако радовалась я не долго. Потому что в коридоре Беляев нас догнал. Поравнялся, оказавшись рядомсо мной, вышагивал нога в ногу. Говорил что-то, да вот только его слова мимо ушей пролетали. Хотелось поскорей скрыться за дверями раздевалки. Что этому парню от меня надо. А может он так к Наташе подкатить хочет? Чего тогда не к Маринке на уши присел. Странный какой-то.

— Дашенька, — уже у самых дверей произнес Саша. — Ты сильно занята сегодня после уроков? Не хочешь составить мне компанию за чашкой кофе?

— Беляев, ты совсем? — пнула его в бок Романова. В глазах ее читалось раздражение, а еще усталость.

— В смысле? По-твоему, если парень приглашает красивую девушку в кофе, то он совсем? — искренне удивился Саша. Они встали друг напротив друга: Ната уперла ладошки в бока, а парень сложил руки на груди. Казалось, еще немного, и с глаз обоих полетят обжигающие искры.

— Я занята, прости! — выпалила, как на духу я, схватив под локоть подругу. Может он ей нравится или они были в отношениях, или еще чего. Но если она так категорично против, то стоит прекратить все сейчас. Тем более мне не нужна ваниль-морковь. Впереди поступление, да и год обещает быть сложным. О какой любви может идти речь. Разве, что к учебникам.

С Натой мы так и не поговорили, потому что в раздевалке неудобно как-то было, лишние уши. А потом и урок начался. Физрук, пожилой дедок, ниже меня ростом с засаленными короткими седыми волосами и впалыми озорными глазищами, выстроил нас в зале и провел перекличку. Затем мы бегали, ходили гуськом, делали зарядку, в целом обычная процедура, под названием разминка. А после Константин Евгеньевич разделил зал на две части. В дальнюю отправил мальчиков, а ту, что была возле его кабинета, выделил девочкам. Дал нам мячики и сказал, чтобы мы играли в тридцать три, заодно потренируемся в пасах.

— Что такое «Тридцать три»? — спросила я у Марины, которая стояла рядом.

— Да ничего сложного. Просто по кругу кидаем друг другу мячик. Главное отбить его. Чем больше раз отбили, тем выше счет.

Мы встали в круг, и как-то так получилось, что возле меня оказались одноклассницы, с которыми мы еще не успели особо поладить. Они перекидывались между собой разными фразами, шутили, а я стояла как истукан, в ожидании мяча. Девчонки по очереди подавали, но подачи в основном были направлены кому-то другому. И каждый раз, когда мячик летел в мою вроде бы сторону,я поднимала руки в надежде отбить, но тут же опускала, потому что пас был адресован не мне.

На противоположной площадке парни тоже играли. Но у них как-то все веселей проходило, шум то и дело долетал до нас. Фамилия Царева особенно часто звучала. Он там явно заводилой был. Выбирал кому подавать. Внегласный лидер. Иногда, от нечего делать, я поглядывала в их сторону. Илья искрился энергией, а ловкость рук просто поражала. Вот вроде мяч летит мимо, а вот он стремительно подпрыгивает вверх и отбивает ладошкой. Глаза переливают огоньками, волосы от пота прилипли ко лбу, а под смуглой кожей играют натянутые мышцы. В памяти вдруг всплыл тот вечер, когда он застал меня в душе. И вроде о таком вспоминать не особо хотелось, до жути смущающий и позорный момент. Тогда я, между прочим, не заострила внимание на его голом рельефном торсе, но сейчас мужской образ проскользнул так ярко, что я невольно смутилась и в то же время, разозлилась на саму себя. И как назло, именно в этот момент, Царев меня заметил. Взгляд его был таким ледяным, загадочным, и не предвещавшим ничего хорошего. Я отвернулась. Подумает еще лишнего. Придурок!