Книга Ты и Я - Сводные, страница 144 – Ники Сью

— Дарья, я…

На этом мы обе замолкаем. Не потому, что слов больше нет, а потом что слышим, как резво хлопает дверь. А через секунду другую замечаю Илью в проходе. Вид у него мягко скажем агрессивный. За ним следом подходит Борис и тоже выглядит не особо приятно.

— Еще раз повторяю! — цедит сквозь зубы отчим.

— Да хоть сто раз повтори. Мне на твою мантру класть, понял? И твои шантажи уже вот где сидят. Можешь передать документы куда хочешь, я никуда не уеду.

— Нет, ты уедешь! Ты башкой своей вообще соображаешь, что творишь?

Борис хватает за плечо сына и резко тянет на себя, однако в этот раз Илья дает сдачи. Отталкивает отца, да так сильно, что тот едва не падает. Мы с мамой, конечно, сразу выбегаем на кухню. Но толку от нас не особо. Атмосфера накалена до предела.

— Иди баб своих в подворотне трахай! Зачем калечить жизнь девчонке?

— С чего ты взял, что я кому-то, твою мать, калечить собираюсь жизнь? У нас с Дашей…

— А что не так разве? Завтра она забеременеет, кто будет отвечать? Ты?

Говорят, они на повышенных тонах, и ощущение, что едва сдерживаются. Вот-вот и перейдут на кулаки.

— Я! Мой ребенок, значит, я буду отвечать. И в отличие от тебя, не брошу его на произвол судьбы. Ты вон много думал обо мне? Или мать? Вам обоим класть было на собственного ребенка, так что не надо мне заливать про ответственность и покалеченные жизни!

— Ох, как ты запел! — Борис кривится, но ненаступает больше. Понимает видимо, что Илья сильней. Мне хочется влезть в диалог, но мама хватает меня за руку, и жестом показывает — не вмешивайся.

— А ты что думал? Коленки задрожат?

— Собирай манатки и вали отсюда, раз такой самостоятельный!

— Борь, — тихо шепчет мама растерянным голосом. Я тоже теряюсь. Перевожу взгляд с одного на второго, но у обоих огонь в глазах, там эмоции сейчас превышают логику и здравомыслие.

— Серьезно? — переспрашивает Илья, но голос его ни на минуту не дрогнет.

— Либо школа-интернат, либо пошел вон из моего дома! Устроили здесь не пойми что!

— Борь, на улице ночь, ты, что такое говоришь? — мама хватает отчима за руку, но в ответ получает лишь недовольное цоканье.

— Вещи-то забрать дашь?

— У тебя десять минут. И чтобы ноги твоей здесь больше не было!

Илья молча уходит в свою комнату, а я бегу за ним следом. Закрываю дверь, и не знаю, что делать. Вот он вытаскивает большую сумку, вот начинает закидывать туда одежду из шкафа.

— Ты что… ты что, правда, уйдешь? — осторожно касаюсь его плеча, все еще не веря в происходящее. Сердце стучит, как бешеное, выпрыгнуть готово в любую минуту. Всего час назад мы целовались, мир был похож на сказку.

— Ты же не хочешь, чтобы отец меня сослал в другой город. Так что выбора особо нет, — спокойно отвечает Царев. Кидает кофту за кофтой, иногда поглядывает на настенные часы.

— Илья, прекрати! Он успокоится и отойдет, куда ты собрался? — едва не плачу, пытаясь призвать к зачаткам разума. Но все тщетно. Царев даже не поворачивается. Не смотрит на меня. Зациклился на своих вещах, будто важней ничего нет.

— Пошел он нахер со своими законами, — цедит сквозь зубы.

— Илья, ну, пожалуйста!

— Даша, прекрати. — Холодно отрезает Царев. А я дышать не могу, кажется, вот-вот земля провалиться под ногами.

Выбегаю из спальни, дергаю ручку в комнату родителей. К счастью, там открыто. Мама что-то говорит Борису, а он и не слушает. Ходит из угла в угол, руки за спиной в замок скреплены.