Книга Ты и Я - Сводные, страница 126 – Ники Сью

И только, когда народ немного разошелся, Агеева спросила:

— За что? Почему ты… так со мной?

Сашка кинул пустую банку от краски к лаковым туфелькам первой красавицы, отошел немного, и улыбнувшись сказал:

— За Дашку, и за всех тех девчонок, которых ты, психичка ненормальная, посмела унизить! Запомни ты и твои подружки! Никогда, — на этой фразе Беляев повысил голос. — Никогда не смей трогать тех, с кем я общаюсь. Иначе не посмотрю, что ты девушка.

Ждать ответа от Агеевой Саша не стал. Да и у нее на лице все было написано. Шок, сменило негодование, растерянность, а затем в глазах вспыхнула ненависть. Давно пора. Пусть уж лучше ненавидит его, чем лелеет.

— И да, — Беляев уже сделал пару шагов, но зачем-то решил добавить. — Ты и в подметки Даше не годишься. И рядом не стоишь с ней. Да и все в этой конченной школе не стоят. Она мне нравится, слышишь? По-настоящему!

И на душе вдруг так легко стало. Так хорошо. Даже кислород показался каким-то сладким, приятным что ли. Сашка обернулся, хотел уже идти дальше, но замер, потому что возле дверей увидел Нату с Маринкой, а за ними и Игоря.

Он подошел к ребятам, хотя показалось, на крыльях долетел.

— Ну привет, герой-любовник, — усмехнулась Наташа. Без всякого ехидства или негатива. Удивительно и в то же время повеяло ностальгией.

— Кажется, кто-то сейчас взорвется, — влез Игорь, продолжая рассматривать Соню. Она так и стояла, будто статуя. А народ потешался над ней.

— По делом, — подала голос Маринка.

— Злая ты.

— Это не я злая, Игорь. Это их шайка ненормальная.

Диалог сегодня на удивление складывался хорошо, правда, внутри у Сашки все подпрыгивало, словно желе на подносе. Он почему-то боялся. А вдруг Дашки опять не будет? Вдруг Игорь прав, и она не придет больше. Страх настолько овладел им, что когда ребята неожиданно на втором этаже остановились,Беляев едва не влетел другу в спину. Потом отошел, выдохнул, не сразу правда понял, в чем дело.

— Ты бы…

— Лисицына, — тихо, почти не слышно произнесла Маринка.

Сашка моментально весь подобрался, сглотнул и медленно повернул голову. Руки стали льдинами, а по спине побежали мурашки. Вот так ощущения, никогда подобного он не испытывал.

Дашка стояла возле подоконника. Сегодня она была на удивление красивая. Будто Ангел спустился с небес. Волосы переливались от лучиков солнца, а лицо казалось мраморным, как у фарфоровой куклы. Она держала в руках телефон и смотрела только на него, будто никого и ничего вокруг нет. Такая стройная, грациозная, с женственными формами и правильными чертами лица. Почему же раньше Даша казалась другой? Почему в первый и последующие дни, Саша не замечал этой красоты? Почему только сейчас осознал, насколько она идеальная, и насколько сильно хочется забрать ее себе и никогда не отпускать. Поцеловать бы Лисицыну, обнять бы, вдохнуть ее запах и утонуть в ней без остатка.

От собственных желаний он смутился. Но когда признаешь, что попал на крючок, жить как-то проще. Поэтому Беляев уверенно сделал шаг, затем другой, однако тут же остановился.

Из кабинета вышел Царев. Он стоял возле дверей, закинув руки в карманы брюк. Склонил голову на бок и наблюдал за Дашкой, нагло скользил по ней взглядом. Потом и вовсе вытащил телефон, навел камеру на девчонку и кажется, сделал фотографию.