Книга Ты и Я - Сводные, страница 124 – Ники Сью

Но именно так и было. Только между ними теперь стена изо льда, которая, возможно, и никогда не растает.

В десять вечера, Беляев вызвал такси и поехал к Наташке. Глупо, бредово, совсем отчаянно, но другого пути почему-то не виделось. На улице было холодно, а с неба срывался то ли снег, то ли дождь. Темное покрывало над головой не переливалось от огоньков, тучами затянуло все, как и душу Сашки. И не единой надежды на просветление.

Романова вышла с неохотой. Скривила свое красивое личико, посмотрела с отвращением, но по крайне мере вообще согласилась на разговор.

— Что надо? — спросила в лоб Ната. Они стояли возле ее подъезда.

— Ты можешь Даше позвонить?

— Зачем?

— Ее в школе нет который день. А если я позвоню, она, вряд ли возьмет.

— Ты с головой поругался? Если это все, то пока, — Наташка развернулась, и почти дошла до дверей, как Саша ее одернул за руку.

— Как мне все исправить? — выпалил он. Сейчас отчего-то безысходность особенно ощущалась. Наверное, такое чувство испытывает человек, когда стоит на мосту и смотрит вниз, на воду. Думает, прыгать или нет. Только у «нет» аргументов не осталось. А для прыжка позади целый словарный вагон.

— Надо было раньше об этом думать, — хмыкнула Романова.

— Давай без нотаций и так тошно.

— Зачем ты ко мне приехал? Зачем тебе Дашка? Хочешь выиграть спор?

— Да при чем тут спор? — крикнул Саша, раздражаясь. — Я что не человек? Мне что не может понравиться кто-то? Я не знаю… я запутался… я просто с ума схожу от одной мысли, что не увижу ее больше никогда. Понимаешь?

Беляев отпустил руку Наты, а затем уселся на ступеньки. Их было всего три, но чем не лавки. Бетон, правда, был холодный, однако на душе было холодней.Казалось, Сашка сам сделан изо льда. Будто в нем одна вода, замершая вода.

— Если она так… нравится, то почему продолжил спор? Почему не прекратишь этот балаган в интернете и в школе? — голос Романовой вдруг стал теплей. Вспомнилось почему-то детство, их разговоры возле ее подъезда, воздушный змей, которого они так и не запустили. Когда-то они были друзьями, не просто друзьями, очень близкими друг для друга людьми. Но все закончилось. Неожиданно, и болезненно. Для обоих.

— Не знаю, понимаешь! Не знаю. Я только сейчас начал осознавать свои чувства к Даше. Бред какой-то.

— Мда…

— Ты знаешь, кто слил спор? — спросил зачем-то Беляев. Хотя был уверен, что Наташа не знала. Да и откуда.

— Нет, — качнула девчонка головой.

— Агеева с Сэмом, два дебила… будь оно не ладно.

— И почему я не удивлена, — Романова подошла чуть ближе и тоже присела рядом. Наверное, Сашка выглядел слишком жалко, потому что иначе объяснить ее поведение невозможно.

— Тебе нельзя сидеть на бетоне. Ты же девочка типа.

— Тебе тоже, ты же типа мальчик.

— Как дома дела? — протянул устало Беляев. Запрокинул голову к небу, а там до сих пор ни одной звезды.

— Родители точно скоро на развод подадут, кажется, они друг друга бесят. А у тебя? — спокойно ответила Ната, будто не было между ними пропасти в два долгих года. Будто они до сих пор друзья.

— Отец все еще грезит увидеть меня политиком, — усмехнулся Беляев. Его бесило все, что связано с политологией и правом. Но разве родители спрашивают, чего ты хочешь. Вот и отец Сашки не спрашивал. Просто пытался запихнуть сына туда, где крутятся деньги.