Книга В самое сердце, страница 79 – Ники Сью

— Коль…

— Ты из-за этого… ходила в клуб с Юлькой?

— Какая разница? — тяжелый вздох слетел с уст Настены. Где-то внутри подсасывало чувство вины. Но голос разума шептал — правда не бывает легкой. Говорить ее также тяжело, как и принимать. Особенно когда речь касается не постороннего человека.

— Ты… — помялся Коля. — А как же я, Настюх? Какже мы?

— Ты — мой лучший друг. И я не отказы…

— Кто я? — перебил Глушин. — Друг? А этот значит… парень? Ты и он… вы, правда, встречаетесь?

— Друг, Коль. Ты — мой друг. А Ярик — мой парень. Послушай…

— Друг? — усмехнулся Глушин. Сделал шаг назад, опираясь на перила. И снова воспоминания кольнули, напоминили о том, как много Коля сделал, да и готов сделать ради нее, Настены.

Вот также они уже стояли в конце одиннадцатого класса. Она едва не плакала потому, что до ужаса не хотела идти на выпускной. Люди вокруг казались незнакомцами, чужими. И это красивое платье — для кого оно? Но бабушка настаивала. Коля тогда сказал, если никого нет рядом, это еще не говорит о том, что Настя одна. Ведь у нее есть Антонина Викторовна, а еще есть он.

— Коль, ты для меня очень близкий человек. Я прошу, давай не…

— Скажи честно. Чем тебя взял этот… смазливый урод?

— Не говори так о Ярике. — Вспыхнула она.

— И все же?

— Я не хочу об этом говорить. Он — мой выбор.

— Да он трахнет тебя и завтра выбросит. Ты не понимаешь, что ли? Такие, как он не ценят таких, как ты! — крикнул Глушин. Голос его звучал жестко, а в глазах читалась все та же обида.

— Хочешь сказать, что меня не могут полюбить? Всех могут, а меня нет? — Настя тоже сдерживаться не стала. Почему только ему может быть обидно. Это их общая дружба, а еще это ее чувства, такие же важные, как и любого другого человека.

— Дура ты! Вот что я хочу сказать! Он бросит тебя, увидишь! Не удивлюсь, если он и познакомился с тобой не просто так.

— Дура! — Настена поджала губы, а с ее глаз вдруг скатились слезы. Горькие и тяжелые. Дружба заканчивается на такой ноте выходит? На том, что ты однажды становишься низкой, недостойной, просто дурой для того, кого считала родным человеком.

— Настюх!

— Пока, Коль.

Настя развернулась и быстрыми шагами побрела на свой этаж. Пока шла, протирала лицо рукавами от куртки. Сердце внутри разрывалось от боли. Слова Глушина обожгли, оставили после себя глубокие раны.

Коля, к счастью, не пошел следом. Да и разговаривать было больше не о чем. Каждый сказал достаточно. В голове крутились разные мысли, но самой неприятной было то, что Глушин считал Настю какой-то не такой. Она ведь, и сама себя не такой считала: страшненькой, серенькой, скромной мышкой. Тенью.Ну, уж никак не женственной девушкой.

А потом появился Ярослав. Теплый, яркий, настоящие лето зимой. Рядом с ним хотелось меняться. А еще рядом с ним Настя ощущала себя иначе. Женщиной. В его глазах она видела искры, и это были искры на нее. Рядом с ним она чувствовала себя желанной, красивой, особенной. Он наверняка сам не понял, как много сделал для нее. Но и окружающие стали замечать — Настя изменилась. Будто ожила.

Может Коля и любил Настену, но любовь мужчины тоже разная бывает.

Возле дверей, Настя протерла, как следует щеки от слез, сделала глубокий вдох и лишь потом вошла. Бабушка с тетей Валей возле порога одевались, а Ярик стоял позади. Лицо его с виду казалось обычным, но в глазах таилась гроза. Обиделся видимо. Оно и понятно. Наверняка окажись на его месте Настена, тоже бы обиделась. Да любой другой бы обиделся.