Книга В самое сердце, страница 25 – Ники Сью

К назначенному часу, Ветров уже сидел в библиотеке. Когда Настя вошла в зал, он сразу ее заметил. Такая вся маленькая, хрупкая, ну божий одуван. Сегодня она была в шерстяном платье чуть выше колен. На талии его обхватывал пояс, подчеркивая скромные сантиметры. А на ногах сапоги-чулки, облегали тонкие щиколотки. Все те же косички, только взгляд изменился. Более яркий и выразительный что ли стал. Или это просто освещение так падало, подумал Ярик. Все же сегодня Настя казалась более симпатичной, чем в прошлый раз.

— Привет, — робко произнесла девчонка, усаживаясь рядом. Необычно было находится с такой скромной и правильной, хотя и не противно совсем. Наоборот, даже интересно.

— Привет, Насть. Как дела? — больше ради галочки спросил Ярослав, чем из любопытства.

— Неплохо, а твои? Не разлюбил еще китайский?

— Да разлюбишь тут, — отмахнулся Ветров. Вчера он пытался сунуть нос на пару к Грымзе. Так она его опять на китайском понесла. Хорошо, что смысла он не понял. Иначе бы точно ответил. Сколько можно выскомерить.

— Сегодня позанимаемся грамматикой, а еще я нашла пару забавных видео. Детские, но с простыми словами. Попробуем их послушать, и разобрать.

— Добро! — кивнул Ярик.

Занимались они в этот раз больше оговоренного времени. Как-толегко пошло, и время пронеслось незаметно. Вот уже и за окном стемнело, а женщина из архива любезно подошла напомнить, что пора, мол, и меру знать.

Пришлось собраться на скорую руку. Учебники сдали, кое-что сфоткали, и пошли к автобусной остановке. Ветер стоял пронизывающий, морозный. Завывал, аж крыши дребезжали. Настя сжалась вся, но виду не подавала. Еще и, как назло, транспорта не было.

— Может такси давай? — предложил Ярослав.

— Нет, скоро маршрутка будет. Ты иди, а то замерзнешь, заболеешь еще.

Ветров и пошел бы, да тут к остановке подвалила компания подвыпивших мужиков. Ржали как кони, кричали что-то нечленообразное. Весело им было и совсем не холодно.

— Подождем вместе тогда, — сообщил Ярик категорично. Все же он не последняя сволочь, чтобы оставлять девчонку рядом с таким обществом. Тем более вокруг и людей-то особо нет. Мало ли что этим в голову стукнет. Нет, лучше замерзнет, зато совесть будет чиста.

— Да ладно, ты вон без шапки, — не унималась Калашникова. Мать так о Ярославе не пеклась, как едва знакомая девчонка. С одной стороны, конечно, приятно. С другой, не по себе становилось. Он ведь из корыстных целей все это затеял, а она святая простота думает иначе. Верит и в рот заглядывает. Мерзко и совестно, как ни глянь.

— Не сахарный, все нормально!

В итоге через пару минут подъехал-таки транспорт — автобус большой и старенький. Калашникова сообщила, что поедет на нем. Они попрощались даже, да вот только пьяная толпа тоже полезла в этот самый автобус. А один, может и показалось конечно, поглядывал в сторону Насти.

Ярик психанул. Ну чего он вообще так печется об это тихоне? Кому она сто лет сдалась. Но сердце противоречиво взывало. Не будешь же бороться сам с собой? Поэтому Ветров зашел следом за Калашниковой в проклятый автобус.

— Ты куда? — изумленно спросила девчонка, явно опешив от такой новости.

— Садись вон, место свободное.

— Л-ладно.

Сели они в самом конце. Подальше от алконафтов, ибо в их траектории разило знатно. Коллектив смеялся, шутил, кто-то совсем наглый рыгал на весь салон. Хотелось встать и заткнуть мужское стадо. Но Ярик себя пересилил. Они, в конце концов, никого не трогают.