Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 11 – Ники Сью

И вроде все плохое уже свершилось, ничего хуже быть не может, но на следующий день, меня снова ударили… С такой же силой, если не хлеще.

***

Сон проходит как в бреду, просыпаюсь несколько раз за ночь, и ощущение такое, словно надо мной коршуны кружат.Клюют по очереди, да так больно, что от их проклятых прикосновений, я постоянно вздрагиваю. Но в реальности, просто каждый раз накатывает, не верится, что ночую одна в старой квартире.

Утром встаю вся разбитая. Подхожу к окну и едва не падаю в обморок от своего вида. Глаза опухшие, стеклянные, щеки бледные, волосы в разные стороны. И снова вспоминаю Соню, уж теперь-то я точно на ее фоне овца бледная.

Правда, толком обмусолить эту тему не успеваю, мобильник вибрирует в кармане куртки. А у меня от входящего дыхание перехватывает. Вдруг Федя… Одумался. Ночью тоже не спал, совесть замучила, понял, что семью на молодую и красивую девушку не меняют. В конце концов, мы столько пережили. Мне почему-то очень хочется, чтобы это был даже не то, что звонок, а сон. Дурной. Кошмарный. От которого просыпаешься и шумно выдыхаешь, потому что все плохое закончилось.

Дрожащей рукой, я вытаскиваю телефон из кармана. Зажмуриваюсь. Боженька! Пожалуйста, пусть все наладится. Я, правда, не знаю как жить дальше. Как принять мир, где тебя выбросили на свалку.

Открываю глаза, и сердце сжимается до черной дыры. Там не Федя. Классный руководитель Аллы. Интересно, что ей нужно? А вдруг с дочкой беда приключилась? Вдруг тот хулиган ее обидел или девочки какие? Нет, надо скорее узнать.

– Да, – растерянно шепчу в трубку, затем откашливаюсь, и уже увереннее повторяю приветствие.

– Ксения Павловна, добрый день, – громко здоровается Лидия Дмитриевна. Мы с ней погодки, и в целом, неплохо ладим. Она хорошая, за свой класс болеет, за детей как за своих переживает. Редко таких встретишь в наше время.

– Что-то с Аллочкой? – спрашиваю, а у самой слезы подкатываются. Как бы не злилась на дочь, но если с ней беда, я жизнь отдам, лишь бы помочь.

– Ну не совсем. Понимаете, она уже третий день подряд прогуливает химию, на уроках стала огрызаться. Да и последний пробник написала очень плохо. Я не понимаю, что с ней происходит. Но все это, конечно, тлеет на фоне сегодняшнего скандала с учительницей физкультуры. Она просто послала ее, – помешкав, классная добавляет. – Нецензурно. И показала средний палец, а потом дверью хлопнула и ушла.

Сглатываю. Честно, звучит так дико, совсем не про мою скромную Аллу. Она и не материлась никогда, не говоря уже о том, чтобы послать человека, старшесебя по возрасту. Да и про прогулы я не знала.

– Я… – язык заплетается. Что сказать? Поговорю с дочкой? А будет ли она меня слушать, особенно теперь? Но поговорить ведь надо, донести, что ведет она себя неправильно.

– Директриса хотела бы видеть родителей, – добавляет классная. – Тут просто уже жалоба на жалобе. Знаете, с тех пор как Алла начала общаться тесно с Андреем Копцевым, то так резко изменилась. Он не самый лучший вариант.

Конечно, не лучший. Этот Андрей и сам на уроки толком не ходит, я помню, как Алла возмущенно рассказывала, что он сорвал физику и довёл молодую учительницу до увольнения. Она же сама сокрушалась, какой этот мальчик плохой и странный, а теперь вот – опустилась до его уровня.