Книга Вредина для мажора, страница 36 – Ники Сью

Плащ невидимки вдруг исчез.

Рома оказался моей личной бомбой замедленного действия. В ушах так и тикало, будто отсчитывало секунды до взрыва. Только что разорвется первым: мое сердце или выдержка?!

– И долго продлится этот цирк? – спокойно спросила я, задержав дыхание на секунду. Как же все-таки тяжело стоять на амбразуре, не упасть в грязь лицом перед целым факультетом.

– О, подстилка заговорила, – усмехнулась брюнетка. Ее пухлые красные губы, растянулись в кривой улыбке.

– Да ну, быть не может, – послышалось в холле. Кто-то даже засмеялся.Никогда не думала, что буду чьей-то тенью – а я себя ощутила вдруг именно тенью этой выскочки – настолько противно стало.

Первый раз, когда я не знала, что делать дальше. Продолжать игру Ромы, или озвучить правду. С другой стороны, признавать лживый факт отношений особого желания не было. Не тогда, когда тебя унижают и пытаются затоптать.

– По себя судить – гиблое дело, – ответила я, все еще не решив, какую выбрать тактику. Эх, Филатов, ну и создал же ты мне проблем. Убить мало за это.

– Да уж, – шептались студенты. Откуда их набежало столько. Вроде было человек пятнадцать, а сейчас уже все сорок, или больше. И все смотрят на меня. Только на меня. Будто я звезда местного ТВ.

Ладно! Признаю, смелости поубавилось. В таких ситуациях я никогда не бывала, НИКОГДА – большими буквами. Обычно конфликты проходили мимо, обычно Катя Савельева блекла где-то в центре серой массы.

Из меня словно кислород выкачивали. Медленно и жестко.

– А ты думаешь, особенная? – продолжала издевки Аня. Она поправила прядь волос, закинув ее за ухо.

Идеальная.

Пронеслось где-то на затворках разума. Фигура, лицо. Жаль только внутри пустота. Идеальная снаружи, пустая внутри. Кукла. У Филатова плохой вкус.

Я облизнула нижнюю губу, намереваясь ответить. Играть в молчанку не в моем стиле. Особенно когда получаешь удар по ребрам. Однако стоило мне только открыть рот, как в толпе послышался знакомый голос. Уверенный, ровный, немного бархатистый. С нотками сарказма. Его нельзя было ни с кем спутать.

– У тебя какие-то проблемы с моей «особенной» девушкой?

Народ как по команде обернулся. В холле повисла гробовая тишина. Казалось, муха пролетит, услышим. Да, Рома явно имел авторитет здесь, очень мощный авторитет. Он обошел всех, буквально в долю секунды оказался напротив меня. Волосы хаотично разбросаны, темно-зеленая майка с коротким рукавом, открывающая зону ключиц и накаченные руки. Потертые джинсы, облегающие спортивные ноги, и кроссы с эмблемой именитого бренда.

– Шоу закончено, – сказал другой голос, а затем его обладатель предстал перед всеми. Симпатичный высокий брюнет, в глазах которого поселилось грозовое облако.

– Какие-то проблемы? – повторил Филатов, вскинув бровь. Смотрел он на Аню с нотками призрения. Девушка поежилась, скрестила руки на груди, но отвечатьне стала. Молча развернулась и пошла в сторону лифта. Однако уже возле все равно оглянулась.

– Привет, принцесса, – улыбнулся Рома той самой очаровательной улыбкой, от которой наверняка сходили с ума многие девчонки. Голос его звучал мягко, нежно, даже немного игриво. И все это мне – невидимке Кате Савельевой. С ума сойти.

Мы были эпицентром в Армагеддоне взглядов. Каждый поглядывал в нашу сторону. И Филатову этого очевидно было мало.