Книга Вредина для мажора, страница 33 – Ники Сью

– Тебе понравилось? – спросил Филатов, прибывая в хорошем настроении.

– Как ты трясся от страха, мне понравилось больше, чем эта катушка, – съязвила в ответ.

– Когда это я трясся от страха? – прикрикнул он возмущенно.

– В следующий раз сниму на телефон.

– В следующий раз затащу тебя на американские горки или в комнату страха! – заявил он, вышагивая уверенной походкой.

– Еще чего!

– И спрашивать не буду! – уверенно басил Филатов.

Я оглянулась, потому что вспомнила – мы не одни. Надежда Петровна все еще была с нами, но молчала. Мне стало неудобно, однако бабушка Ромы лишь мило улыбнулась, разглядывая окрестности парка.

К моему удивлению, выходной не пропал, наоборот, приобрел яркие краски. Мне показалось, будто мы одна семья. Дружная теплая семья. Наверное, поэтому я взгрустнула, вспоминая о родителях и родном городе, мамином тыквенном пироге и папиной настойке на рябине. По праздникам к нам частенько приходили друзья отца с их женами, иногда они выпивали больше положенного и пели под гармошку. Забавно. В детстве мне не нравилось это, а сейчас не хватает.

– Это что за аттракцион недофутболера? – усмехнулся Рома, когда мы проходили мимо очередной детской радости. Картонный вратарь крутился по кругу, а мальчишка лет десяти пытался забить гол. Правда, по закону заработка денег, попасть в ворота вряд ли суждено. А если и суждено, то не все пять раз.

– Это для тех, кто умеет играть в мячик, – ответила я.

– Рома, – подала голос Надежда Петровна. – Разве ты не занимался в футбольной секции? Может, выбьешь игрушку. Смотри, какие красивые, – указала бабушка на разноцветных зверьков.

– Вряд ли получится, – честно сказала я. И кто ж знал, что мои откровенные фразы так заведут Филатова.

В итоге Рома просадил около тысячи рублей. Но это не самое забавное. Потому что к моменту пятнадцатого недогола, рядом собрались уже взрослые мужики и парни. Громко кричали, болели, давали советы.

– С ума сойти, – смеялась я. – Рома! Давай гол! – ну как не поддержать этого активиста.

– Катерина, – позвала Надежда Петровна. – Ты не смотри, что мой внук такой… неземной. У него просто мать немного с приветом. На самом деле он хороший мальчик.

– Что простите? – я смутилась.

– Надеюсь, что победный гол останется все-таки за тобой, – ответила женщина. Улыбнулась как–то многозначительно, будто знала наперед то, о чем не ведала я.

Хотя может, и правда, знала, что уже в понедельник Рома станет моей личной бомбой замедленного действия.

После игры, где Филатову вручили целый пакет резиновых браслетов, мужская часть нашей компании прибывала не в лучшем расположении духа. Бурчал, сокрушался на создателей лохотрона с вратарем. Однако не мне, ни уж тем более бабушке настроение не подпортил. Наоборот нам было смешно, уж больно забавно он возмущался.

Ближе к семи вечера меня вернули домой. Надежда Петровна даже вышла из машины, обняла на прощание. Я думала, Рома тоже выйдет. Но нет, он остался в салоне, отбивая ритм пальцами на кожаном руле.

Не попрощался. Не попрощалась и я.

Мы разошлись, как в море корабли. Вероятно, на этом должны были поставить жирную точку. Однако все, как всегда, пошло не так.

11.2

Воскресенье прошел, словно его и не было. Я зависла над домашкой, потом убирала, готовила еду, а на фоне слушала разговоры Крис про ее нового парня. Они познакомились на остановке, и продолжили общение у него дома. Правда, второго свидания, кажется, не будет. Но подругу особо этот момент не волновал.