Книга Собирай меня по осколкам, страница 52 – Ники Сью

Да, я продолжаю ненавидеть Авдеева, продолжаю страдать о нем, и бороться с собственными чувствами.И вполне осознаю, что он сотворил со мной много плохих вещей. Однако и бросить его не вариант. Ни Тимура, ни кого-то другого.

Человек должен оставаться всегда человеком. С присущим ему состраданием и чувством справедливости.

Серега, дядька с усами, который угрожал мне тогда, вытащил сигарету. Закурил, выдыхая дым, и переступая с ноги на ногу. Он первым заметил Тима. Направился к нему, а я сжала ручки в кулачки. Горло стянуло иглами. Нужно найти что-то, может палку какую. Даже если вызову полицию, они просто не успею вовремя приехать.

Тимур не спасовал, как и обычно собственно. Порой мне казалось, он не боялся никого и ничего. В глазах его стоял лед, скрывающий любые эмоции. Серега что-то сказал, Тим спокойно ответил. Жаль, я находилась на приличном расстоянии – не могла расслышать. Однако от переживаний то и дело прикусывала нижнюю губу. Думала, искусаю ее до крови.

Потом к Авдееву подошел второй мужик, неизвестный в кожаной куртке. Он был ниже ростом, но крупный. Они о чем-то говорили. В лицах менялись только товарищи из Динамо, раздражались. Я тоже злилась. Тим вообще о самосохранении не слышал? Чем думает? Что отвечает? Вот если выведет их из себя, как тогда? Я, конечно, сидеть здесь не стану. Выбегу. Возле дерева как раз сук большой лежит, возьму его. А дальше не знаю, что будет, то и будет. Правда, толку от меня…

Тимур склонил голову и развел руками в стороны. Серега кинул сигарету на асфальт, растоптав ее ногой в кожаных туфлях. Отошел, оставив толстого мужика вдвоем с Авдеева. Господи! Мне казалось, время остановилось. Когда же эти товарищи уйдут, и о чем Тим так долго с ними беседует.

Злость моя нарастала, только на кого неясно: на храбреца или на беззаконников.

А потом случилось что-то совсем странное. Мужик крикнул «заткнись». Да так громко, наверное, во всем дворе слышно было. Сердце в груди у меня сжалось, готовясь к самым отрицательным последствиям. Мысленно я прикидывала, как помочь Тиму: закричать и одновременно вызвать сто двенадцать или попытаться махать палкой. Может прямую трансляцию вообще включить? Кстати, это один из немногих способов сохранить видео в случае чего.

Правда, пока я искала ходы для спасения, толстяк сделался красным. Размахнулся, сжимая пальцы, подобно зверю. Хотел видимо ударить Тимура. Грудь у менязаледенела, заныла от боли, словно в легкие наложили острых осколков. Я подскочила из укрытия. Метнулась к дереву, где лежал тот самый сук. Схватила его, но тут же замерла. Потому что мужик тоже остановился. Рука его повисла в воздухе. К ним подошел Серега, они переглянулись и… вдруг пошли к машине.

Минута другая и гелек вывернул с нашего двора.

Что произошло? Почему они внезапно уехали? Неужели Тимур сказал им про видео, вернее про его отсутствие? Да нет! Быть не может! Не мог он… или мог?!

Позабыв обо всех обидах и переживаниях, направилась к Авдееву. Сперва шла, потом даже побежала. Потому как Тим явно не планировал стоять на улице до утра. Он закинул руку в карман, видимо в поисках ключей, а затем перевел взгляд и заприметил меня. Хотя сложно было не заметить девушку, летящую на всех порах.

Я остановилась в метре от него.

- Зачем тебе палка? – спросил первым Тимур, пока я пыталась отдышаться. Глянула и поняла, что до сих пор держу сук.