Книга Собирай меня по осколкам, страница 49 – Ники Сью

Пакет выпал из ее рук, губы задрожали, и я понял – это точка невозврата.

Наша Вселенная окончательно перестала существовать.

20.1

Мне показалось, в груди оборвалась красная нить. Та самая, которая не давала упасть три года. В природе ее называют «надежда». Многие тянутся за ней, я же пыталась убежать. И теперь вот – нет никакой надежды. Слова Тимура разрезали красную нить, сковали спазмом горло, выкачали остатки чего-то светлого из сердца.

Кажется, сейчас было больней, чем тогда. Ведь он стоит напротив, смотрит мне в глаза и говорит таким ледяным тоном. Чужим.

А был ли Тим когда-то не чужим? Я была убеждена, я…

Губы задрожали. Из рук выпал пакет. Яблоки должны быть вкусным. Я выбирала их тщательно в магазине. Разглядывала каждое. Думала, приду к нему, расскажу правду. Может, мы сможем поговорить о прошлом.

Красное яблоко покатилось к ногам Авдеева, но он словно не заметил его, или не хотел замечать. Провел ладонью сбоку, возле ребер. Мне показалось, ему физически не особо хорошо. Но я откинула свои домыслы. Развернулась. Сделала шаг, через силу, через чертовски безумное желание высказать все. Да как он может так со мной?!

Использовал меня. Мстил моему отцу. Заставил поверить в любовь, заставил мечтать о совместном будущем. Разве это человечно? Разве я сделала хоть что-то, чем заслужила подобное отношение.

- А знаешь что! – молния пронзила грудь. Эмоции переполняли, сдерживать их в себе стало невмоготу. И я плюнула. На все: на гордость, на обиду, на любовь, которая до сих пор не утихла. Оглянулась, пытаясь разглядеть в этом парне того единственного. – Как же мы ошибаемся порой. Жаль время нельзя повернуть вспять. Жаль нельзя отмотать назад в тот день, когда ты меня геройски спас. Я бы никогда! Слышишь! Никогда не взяла твой номер.

- Да без проблем! – крикнул он, повышая голос.

- Какой ты все-таки! – вырвалось с придыханием у меня. Голос охрип. Глаза защипало, но я сморгнула. Не заплачу. Ни за что.

- Давай, - раздраженно говорил Тим. – Говори! Какой? Ну! Не дотягиваю до твоего недоПарня? До супер Романенко? Ах, ну да! С ним тра*аться, наверное, одно удовольствие, - явно язвил Авдеев. Я посмотрела в его глаза и вспомнила все то, что разрывало меня изнутри. Вспомнила каждый отрезок времени, каждую слезинку, каждый всхлип.

Что-то ужасно острое прошлось по сердцу. Задело жизненно важные органы. Дышать стало тяжело. Как в тотдень в туалете.

- Знаешь, мне ведь было страшно. – Произнесла я, громко выдыхая. Сделала шаг назад, сжимая лямку рюкзака. Плевать. Просто плевать. Это не слабость. Говорить о таком – это сила. Так что буду сильной как никогда.

- Что?

- Когда твои дружки снимали на телефон, когда Гева разрезал мне майку в туалете, когда хотел облапать меня. Было страшно. А ты… - я сглотнула. Слезы заполняли глаза, и мне стоило невероятных усилий сдержать их. – Как Гева сказал, сначала Тим изводит девчонку, а потом с ней спит. Забавный, ты Авдеев. И да! – на последнем вздохе произнесла. Смотреть на него больше не было сил. Слишком много было в этом человеке, слишком много того, что я считала своим. – Денис не мой парень. И никогда им не был. А теперь, прощай.

Я развернулась и хлопнула дверью. Побежала вниз по ступенькам, не смотря вниз. В ушах стоял шум, и гул сердца. По щекам катились горькие слезы. Душа разрывалась, словно туда напихали осколков. Кажется, я сама стала одним большим осколком от стекла.