Книга Лед в твоем сердце, страница 57 – Ники Сью

Время вдруг остановилось. Я это отчетливо ощутила. Минуты почти не двигались. Что уж говорить о часах. Только одиннадцать. Я умру раньше, чем наступит утро.

Где-то вдали раздался звук сирены. Жизнь движется. Это у меня здесь полнейшая заморозка. Птицы парили в небе, и большой черный ворон активно пытался докричаться до своих собратьев. А я так и сидела, прижимаясь корпусом к коленкам.

Зубы медленно постукивали друг о дружку, но это не повод возвращаться домой. Наверное, можно было бы наступить себе на гордость и позвонить Леле. Уверена, она бы не отказалась приютить. Но стоило только представить, что мы снова сидим за одним столом, разговариваем, как становилось мерзко.

На часах стукнуло двадцать минут двенадцатого, когда я задумалась, почему папа ни разу не позвонил. Ведь я его дочь. Он должен переживать, должен понять, что был неправ.

С моих губ слетел тяжелый вздох. Плечи опустились, а пальцы, казалось, покрылись коркой льда. Холодно. Страшно. Одиноко. Целых три ужасных чувства сидели вместе со мной на крыше и смотрели куда-то в темноту.

А потом послышался какой-то звук. Я испугалась. Мало ли здесь тусуются бомжи или наркоманы. Черт, и почему только не подумала об этом раньше? Впервые пронеслась мысль: лучше бы осталась дома. Кому и что в итоге доказала?

Но нет, это были не бомжи.

– Что? – спросил Тим, пока я разглядывала его во все глаза: он реально здесь или это игра моего воображения.

– Зачем вернулся? – холодно спросила, хотя внутри меня Маша облегченно выдохнула.

– За рассветом, – кинул быстро Тимур. Переступил через мусор и поставил возле моих ног дорожную черную сумку.

– Что это?

– Способ не умереть от холода, что еще? – кинул сухо он. Расстегнул сумку и вытащил оттуда два пледа с ценниками, большой железный термос, две кружки и шоколадки. Много шоколадок.

– Ты что, ограбил? – не поняла я, ведь везде были этикетки.

– Я похож на грабителя? – качнул он головой. Затем протянул мне плед.

– Это мне?

– У тебя совсем туго с серым веществом? – раздраженно спросил Тимур. В ответ я хмыкнула, но плед взяла. Он пах новизной и хлоркой. Однако оказался довольно теплым.

– А термос с водой? Или будем дождь ждать?

– Можем с твоих слез набрать водицы, – то ли пошутил, то ли съязвил этот умник.

– Забудь об этом! Больше никаких слез! Это был второй и последний раз! – прикрикнула я. Тимур уселся на деревянную доску. Открыл термос, и оттуда повалил пар. Видимо, вода все же нам не пригодится. Он налил кипяток в железную кружку.

– Давай, – потянулась я за горячим напитком.

– Эй, кто сказал, что это тебе? – вскинул удивленно бровь Тим.

– Я, кто же еще, – пришлось выхватить кружку. Хотя никто и не сопротивлялся.

– Ну ты и хамка, – буркнул он. Было слишком темно, но мне вдруг показалось, что лицо этого ледяного мальчишки пронзила мимолетная улыбка.

– Кто бы говорил.

– Твой отец звонил, – вдруг огорошил Тимур. Я обхватила ледяными пальцами кружку, пытаясь согреться.

– Тебе?

– Мне, – кивнул он. Мы сидели так близко, что наши плечи могли бы соприкоснуться. И если честно, меня больше заботил тот факт, почему этого до сих пор не случилось, чем звонок отца.

– Откуда вы знаете друг друга? – я взяла шоколадку из сумки. Тимур вытянул ноги вперед, глубоко вздыхая. Будто думал, нужно ли меня вообще посвящать в такие подробности.