Книга Лед в твоем сердце, страница 143 – Ники Сью

– Сама себе налей, – буркнул, обходя ее стороной. Серебрянская, откровенно говоря, открыла рот. Но ничего не сказала. Она вообще никогда не дерзила. В этом плане все отличались от Маши. Только Уварова могла вставлять мне палки в колеса. Только у нее хватало смелости стоять на равных. И это был один из ее плюсов.

– Держи, – протянул я тарелку с едой, разглядывая ее. Такая маленькая, худенькая, ну Дюймовочка не иначе.

– Мне?

– Нам, вставай.

– Зачем? – не поняла она, смотря на меня снизу вверх. Народ галдел о чем-то на фоне. Однако я отчетливо ощущал на себе взгляд Алиски. Тяжелый и раздраженный. Наверное, надо было давно поставить точку в отношениях с ней. Хотя разве это можно было назвать отношениями? Одноразовый секс–марафон никогда не был для меня чем-то особенным. Я вообще только рядом с Машей ощутил, что значит слово «пара». Когда постоянно на телефоне, когда жаждешь услышать ее голос, когда бесишься, что у ее кофточки крутой вырез и не понимаешь, почему не можете увидеться.

– За шкафом, вставай.

– Офигел? – прикрикнула Маша. Ребята вмиг замолчали. Даже музыка потухла. Не привыкли, чтобы кто-то дерзил мне подобным образом. Вообще друзья хоть в глаза не говорили, но шептались о нас с Уваровой. Не понимали, видите ли, почему я выбрал не Алиску. Все ж думали, мы, типа, вместе. Чем думали, правда, непонятно. Да и не позволял я девчонкам такой тон в свой адрес. Никому.Так было раньше. До моей ненормальной. С ней жизнь перевернулась с ног на голову.

– По заднице получишь, Уварова, – прорычал я.

– А ты по шее, – не растерялась она, но все же поднялась. Я уселся в кресло и потянул Машу за руку.

– Что ты… – пролепетала робко, оказавшись у меня на коленях. Опять смутилась. Забавная до чертиков.

– Какие-то проблемы? Запрещаешь?

– Посмотрим на твое поведение, – кокетничала Маша.

Вечер вдруг приобрел ламповую атмосферу. Разговоры хоть и стекались к прошлому, но Уварова больше не обижалась. Я не отпускал ее из своих объятий. Сначала мы вместе ели из одной тарелки, потом я отбирал у нее стакан с вином. Маша даже подскочила, и вот тут народ реально офигел. Когда гордая птица – Тимур – начала бегать за своей скромной мышкой.

Она заливалась смехом, ветер игрался с ее карамельными волосами. Словно не в реальности, словно кадры из какой-то романтичной комедии. Когда я догнал Машу, закинул к себе на плечо и потащил обратно. Она, конечно, дергалась и сопротивлялась. Но кто бы ее отпустил.

Правда, у заднего входа в дом мне все же пришлось поставить Уварову на ноги. Уж больно активно она требовала.

– Слушай, а почему твои друзья называют меня легендой? – спросила вдруг Маша. Мы зашли в холл, и я подумал, не хочу обратно на улицу. Переплел наши пальцы и потянул мою ненормальную на второй этаж.

– Потому что так и есть.

– Куда мы идем? – оглядывалась она.

– Кофту возьму, – соврал нагло.

– А, понятно. Так почему легенда? Эй, колись, – она пнула меня бедром, играя глазками.

– Я же говорил, что никогда не встречался с девчонками. Поэтому ты для них легенда. Ощущаешь себя крутяшкой? Я снизошел до тебя.

– Ха! Это я снизошла до тебя, – усмехнулась Маша, прикусив губу. Мы прошли вдоль коридора и остановились возле дверей в нашу комнату. Спальня, кстати, была довольно большой и светлой. И кровать – ого, в плане, широкая очень.