Книга Только с тобой, страница 75 – Ники Сью

Бросаю сумку на пол, и просто прижимаю Арину к себе, к самому сердцу. А она такая маленькая, хрупкая, и мне даже кажется, что надави еще сильней, и я сломаю ее на части.

— Что случилось? У тебя глаза красные, — шепчу ей на ухе, проводя ладошками по волосам. И вдруг происходит что-то совсем странное. Арина отталкивает меня и запрокидывает голову. Губы поджимает, и смотрит так жалобно, а потом и вовсе по щекам начинают скатываться слезы.

Теряюсь еще больше. Тянусь ладошками к ее лицу, и медленно провожу, скидываю соленые капли пальцами, пытаясь разглядеть в глазах Стрельцовой ответы на вопросы.

— Родная, ч-что случилось? Болит где-то? Кто-то обидел? Арин, ты только скажи! Я…

— Т-ты… я… ду…мала… — сквозь всхлипы отвечает Ромашка, хлопая ресницами так быстро, будто упорхнуть готова. — Ла… ты… не брал… я… Дурак!

— Я ничего не понимаю, но если ты из-за меня, то… то… блин, прости, я не знаю, за что, но прости за все. Только не плач, ладно?

В ответ Стрельцова ничего не говорит, зато начинает бить меня кулачками в грудь. Всхлипывает и бьет. Тянусь губами к ее горячим щекам, целую влажную кожу, в надежде, что хоть немного смогу успокоить девчонку. Каждый маленький участок, каждый сантиметр. В какой-то момент опускаюсь к уголку губ и не выдерживаю, накрываю их поцелуем.

И вроде хотел быть нежным, но стоило только Арине ответить, как меня накрыло. Так истосковался по ней, что сдерживать себя оказалось сложней. Я впился в ее губы с такой жадностью, с таким диким желанием, будто целовался в последний раз, и в то же время в первый. Ладони скользнули вниз, по талии, к ягодицам, и я сам не понял, как подхватил Аринку на руки, и мы оказались на диване.

Арина

Я перестала понимать, что происходит. Мне просто хотелось губы Кирилла, такие сладкие и родные. И ничего больше. Тело само реагировало на его поцелуи, на егоприкосновения. И в какой-то момент мы оказались на диване. Я лежала под ним, с закрытыми глазами. Кожа горела от требовательных губ Соболева, а следы от его поцелуев оставались всюду — на шее, лице, ключицах.

Его пальцы скользили по всему телу, нагло сминая майку и поднимая ткань все выше и выше. Горячие ладошки пробегали от коленей выше, достигая бедер, и в те минуты, когда его пальцы проскальзывали сквозь боковую ткань трусиков, я замирала, боясь глотнуть и каплю воздуха. Безумные, дикие, сводящие с ума ощущения захватывали и опоясывали. Ничего подобного раньше у нас не было. Не до такой степени.

Я выгибалась, поддаваясь рефлекторно ему навстречу. Стала наглей, а может просто порыв чувств брал вверх. Коснулась кончиков его майки и потянула, оголяя мужскую грудь. Всего на секунду мы отдалились друг от друга, глотая ртом недостающий кислород. И вновь прильнули, забывая обо всем на свете.

Я цеплялась за его плечи, проводила ногтями по спине, не думая о том, что могу оставить следы. Казалось, мы утопаем друг в друге, захлебываемся эмоциями, падаем и поднимаемся, не в состоянии оторваться. Я жадно ловила пламенные поцелуи Кирилла, и понимала, как сильно скучала, как тосковала по его запаху, по сердцу, медленно отбивающему ритм, и как мечтала оказаться в его горячих объятиях.

— Кирилл, — прошептала едва слышно, впиваясь пальцами в волосы любимого человека. Соболев приподнялся, и медленно стянул с меня майку, пробегая глазами по самым сокровенным местам тела. Я моментально смутилась, ощутила, как щеки заливаются краской. Однако не отвела взгляд, потому что сейчас мне больше всего на свете хотелось смотреть на своего парня, ведь в его глазах было столько желания, столько любви. Кирилл аккуратно опустил лямку лифчика сначала с одной стороны, затем с другой. Наклонился ко мне и прошептал на ушко: